Ваниль и шоколад - Звева Казати Модиньяни

Она решила, что на этом ее краткое романтическое приключение окончилось. Сама о том не подозревая, Доната ей очень помогла. Слова подруги «Вечно ты на нервах» прозвучали, как откровение. Она действительно чувствовала себя недотепой, нервничала, и это отрицательно отражалось на ее детях. Уж если она их действительно любит, ей следует сохранять спокойствие.

После ужина она села рядом с детьми на диване, и они вместе посмотрели старый любимый мультфильм Лючии и Даниэле. Потом Пенелопа уложила их спать. Лючия уснула тотчас же, а Даниэле удержал мать за руку и попросил присесть рядом. Ему нужна была ласка. Пенелопа погладила его по волосам.

– Мама, если бог существует, почему мы его не видим? – спросил мальчик.

В семье редко заговаривали о религии, а когда это все-таки случалось, Андреа сразу же прерывал разговор. «Никакого бога нет. Это все священники напридумали, чтобы держать нас в узде», – неизменно говорил он, считая такое объяснение исчерпывающим. Однако, судя по вопросу Даниэле, этого оказалось явно недостаточно. Как раз в это время его товарищи готовились к конфирмации, а он один оказался отлученным от священного обряда. Ради соблюдения расплывчатых, но непререкаемых принципов, которых придерживался Андреа, мальчика даже не крестили. И этот, и другие запреты Пенелопа приняла без споров. Но сейчас сын задал ей важный вопрос.

– Ты не видишь бога, потому что он внутри тебя, – ответила Пенелопа.

– А мой друг Леле говорит, что бог на небесах, на земле и вообще везде.

– Бог там, где ты, где я, где каждый из нас. Разве ты можешь видеть свою печень, свои легкие, свое сердце? Вот и бог тоже невидим, – попыталась объяснить она.

– На рентгене печенку видно и все остальное тоже, а бога все равно не видно. Может, он нарочно прячется?

– Бог находится внутри тебя, и он невидим, потому что бог – это мысль. Но он проявляется, когда меньше всего его ждешь. Вот сейчас, например, он заставил тебя думать о себе. Понятно?

– Нет. Но я завтра подумаю и постараюсь понять, – прошептал Даниэле, закрыл глаза и уснул.

Пенелопа улыбнулась: этот малыш куда умнее, чем ей казалось, и уже начинает задавать сложные вопросы. Надо его поощрять, нечего растрачивать время на всякие глупости. Дети имеют право на ее внимание и заботу, она – прежде всего мать, а не какая-нибудь легкомысленная бабенка, ищущая развлечений.

Уложив детей, Пенелопа решила немного поработать, чтобы было что показать Данко, когда он придет на следующий день. Пенелопа села за свой маленький письменный стол в спальне и сама не заметила, как страницу за страницей исписала целую тетрадь. Печальная история несостоявшейся любви вдохновила ее. На следующий день позвонил Андреа.

– Привет, Пепе. Все в порядке? Я сегодня возвращаюсь. Как там дети? Я так по тебе соскучился! – выпалил он с деланной веселостью, к которой прибегал всякий раз, когда чувствовал себя виноватым.

Пенелопа не стала устраивать сцену. Что толку говорить сейчас Андреа, что она прекрасно знает о том, как он проводит время между интервьюированием знаменитостей и написанием статей. Господи, ну как ей научиться сохранять спокойствие?! Она не считала нужным делать вид, что между нею и мужем царит полная гармония: дети все равно чувствуют притворство и тоже начинают нервничать. Но выплескивать свой гнев на мужа, затевать бурные семейные ссоры она тоже не может: это губительно скажется на детях.

Полная решимости сохранять выдержку, Пенелопа после обеда приняла Данко. Он приехал точно в названное время и сразу же углубился в чтение текстов Пенелопы. Пока Данко читал, она внимательно следила за его реакцией.

– Тебе не нравится? Это не пойдет? – спрашивала она.

– Спокойнее, Пепе, – в конце концов не выдержал он, – не дергай меня.