Ваниль и шоколад - Звева Казати Модиньяни

Остановившись в шаге от нее, он улыбнулся:

– Отлично выглядишь.

– Опять ты застал меня в ночной рубашке, – усмехнулась она в ответ.

– Искупаемся? – предложил он, стягивая с себя футболку.

– Думаешь, на этот раз нам удастся доплыть до солнца? – спросила Пенелопа и бросилась бежать к морю, ласкавшему берег длинными языками плавных, совсем невысоких волн.

Они вместе поплыли к горизонту, потом перевернулись на спину и стали смотреть, как солнце неторопливо взбирается по небосводу ввысь.

– Я думал, что такая прекрасная минута больше никогда не повторится, – признался Андреа.

– Иногда счастье возвращается, – откликнулась Пенелопа.

Перекувырнувшись в воде, она поплыла к берегу. Он догнал ее, они вместе вышли на берег, зябко поеживаясь от утренней прохлады.

– В кабине есть махровые халаты для нас обоих, – сказала Пенелопа.

В этот момент открылся бар. Тот самый спасатель, что много лет назад так неудачно пытался соблазнить Пенелопу, вышел на порог и увидел их.

– Ранние пташки, – весело заметил он.

– Как насчет свежих рогаликов с кремом? – поинтересовался Андреа.

– Только что получены. Сейчас включу кофеварку и приготовлю вам капуччино, как обычно.

В кабине Пенелопа сбросила пропитанную водой насквозь ночную рубашку и завернулась в махровый купальный халат.

– Ты очень красива, – усмехнулся Андреа. – Двадцать лет назад ты мне не позволила увидеть себя голой.

Пенелопа улыбнулась ему и вышла из кабины. Они направились к бару, и она сказала:

– Двадцать лет назад у нас еще не было троих детей. – А потом добавила вполголоса: – Скоро их будет четверо.

Андреа схватил ее за руку и заставил повернуться к себе лицом. Его лицо светилось счастьем.

– Ты ждешь ребенка? Пенелопа кивнула.

– И говоришь мне об этом только теперь? – Он разразился счастливым смехом, но вдруг умолк и выпустил ее руку. – Кто отец?

Пенелопа помолчала. Отвернувшись, она окинула взглядом морской простор, искрящийся светом, и тихо прошептала:

– Я не знаю.

Андреа ничего не сказал. Он знал, что его жена говорит правду.

Опустив глаза, она подошла к одному из столиков и села. Он склонился над ней и прижался губами к ее мокрым волосам. Потом обнял ее за плечи и прижал к себе.

– Это мой ребенок, потому что я люблю тебя, – сказал Андреа.

Так они и замерли, обнявшись под ярко-синим небом чудесного июньского утра.

– Ты со вчерашнего дня так и не ложился? Верно? – догадалась Пенелопа.

– Я закончил работу три часа назад. Когда же мне было спать?

– Тебе надо возвращаться в город?

– Я хочу обнять Луку. И мне надо побыть с тобой. Пойдем домой.