Сезон любви - Элин Хильдебранд

– Какое совпадение, вы были там в одно время!

Кейд с Клэр уставились на Ренату, как будто у нее выросла вторая голова. Рената осторожно потрогала синяк. Он напомнил ей о Салли.

– Вообще-то мы с Клэр ездили в Лондон вместе, – сказал Кейд.

– Что?

Кейд произнес «вообще-то» по-особому, с подтекстом. Рената бросила на них недоуменный взгляд. Кейд и Клэр стояли рядом, словно у двери в свой дом; казалось, они вот-вот пригласят Ренату зайти в гости. Вдруг ее осенило: они же когда-то встречались, были любовниками!.. Ренате это показалось забавным и милым, ну почти. Она понимала, как много у них общего: родители Кейда и Клэр дружат, а их самих объединяет прошлое. При случае Кейд мог разыграть из себя пламенного либерала. Интересно, отвергал ли он ценности и принципы господствующих классов, когда был с Клэр? Рената представила, как он держит Клэр в объятиях. Хрупкая, похожая на куклу, она весила не больше перышка, Кейд смог бы поднять ее одной рукой. Нравилось ли это Клэр? Касался ли он ее сосков? Целовал ли ее в нос, на котором веснушки видны так отчетливо, что их можно пересчитать?

Рената повернула кольцо камнем внутрь. Уже который раз за день ей стало стыдно. В довершение всего Клэр опять смотрела на нее в упор. Да что с этой девицей такое? Рената вспомнила насмешку из детства: «Глаза сломаешь!»

– Мне нужно в дамскую комнату, – сообщила Клэр и удалилась.

Кейд взял Ренату за руку немного резче, чем следовало.

Где-то в доме зазвенел телефон. Рената высвободила руку и бросила в рот еще горсть орешков. Грубые манеры? Ну и пусть, наплевать. Николь торопливо прошла из кухни на террасу, многозначительно посмотрев на Ренату. Даже Николь знала о Кейде и Клэр, отсюда и внезапная дружелюбность. Конечно, забавно наблюдать, как Ренату выставляют дурочкой. Николь позвала Сьюзен, и та проплыла мимо, бросив Джо на складном стуле.

– Рената, послушай, – сказал Кейд.

– Ты с ней встречался?

– Рената…

– Она твоя бывшая?

Кейд вздохнул:

– Да. Мы то сходились, то расходились, довольно долго. Еще со старших классов.

Рената быстро подсчитала:

– Семь лет?

Он кивнул.

– Мы окончательно расстались после Лондона. Но…

– Что – «но»? – перебила его Рената. – Впрочем, лучше молчи. Не надо ничего объяснять, пожалуйста.

Она чувствовала, что Кейд дал ей нечто очень ценное – законный повод для злости. Теперь можно сердиться из-за того, что за десять месяцев их романа Кейд так и не удосужился рассказать об отношениях с Клэр Робинсон. Периодически он упоминал о своем «школьном увлечении», и Рената подозревала, что их было несколько. Можно сердиться на то, что ее обманом вынудили отказаться от ужина с Маргаритой ради лобстеров в компании Кейда, его бывшей подружки и родителей его бывшей подружки. Можно даже злиться на Клэр – кому приятно оказаться в подобной ситуации?

До Ренаты донеслись обрывки разговора о звонке. Интересно, кто звонил? Может, Майлз? Неужели Салли умерла? Эта мысль была невыносима, и Рената сразу ее отбросила.

– У тебя синяк на подбородке, – заметил Кейд. – Майлз тебя ударил?

– Иди к черту!

– Я хотел все объяснить раньше, когда поднимался к тебе. Но ты меня прогнала.

– Пожалуйста, не надо, – попросила Рената.

– Что не надо?

– Продолжать эту тему. Сейчас я не хочу ничего обсуждать.

Подошла Сьюзен, и снова с полным бокалом вина. Ее глаза возбужденно блестели, казалось, она чем-то расстроена. Всегда идеальная прическа слегка растрепалась, густая прядь волос упала на лоб.

– Рената?

Она вопросительно подняла брови, отчего лицо сразу заболело.

– Звонил твой отец.

Сердце Ренаты ухнуло вниз и подпрыгнуло, как отскочивший от дороги камешек.

– Он уже здесь, на Нантакете! – объявила Сьюзен. – И поужинает с нами!