Сезон любви - Элин Хильдебранд

– Как хорошо, что Рената с нами, – заметила Сьюзен. – У нее были другие планы на этот вечер.

– Неужели? – переспросила миссис Робинсон, будто не веря своим ушам.

– Я должна была ужинать со своей крестной, Маргаритой Биль, – объяснила Рената.

– Не может быть! Той самой Маргаритой Биль? Шефом из «Зонтиков»?

Сьюзен самодовольно улыбнулась и подтолкнула подругу локтем. Казалось, она сейчас лопнет от гордости, словно только что сообщила о родстве Ренаты с королевой Великобритании.

– Да. Она ее крестная.

– В самом деле?

– Она была лучшей подругой моей мамы. Кэндес Харрис Нокс, может, знаете?

– Рената лишилась матери в раннем детстве, – сказала Сьюзен, поцокав языком. – Мы с Джо часто ходили в тот ресторан.

– Конечно, и мы тоже, – кивнула миссис Робинсон. – Господи, как давно это было!

– Думаю, я помню твою маму, – заявила Сьюзен. – Хотя вряд ли. Я только изредка видела Маргариту Биль. Она обычно садилась ужинать с друзьями, когда все остальные посетители шли домой или перебирались в бар. Вынуждена признать, я не входила в ее компанию.

– Я тоже, – поддакнула миссис Робинсон. На миг она погрустнела, затем продолжила: – Значит, Маргарите Биль сейчас лучше? Столько странных слухов ходило, когда ресторан закрылся!

– О да! – Сьюзен глотнула вина и коснулась руки будущей невестки. – Ты, должно быть, знаешь о ее расстройстве.

Лицо Ренаты горело, челюсть пульсировала тупой болью. Она пригубила коктейль, решив, что не скажет ни единого слова, и посмотрела на Клэр, которая не спускала с нее глаз.

– В связи с этой историей я вспоминаю, как Винсент Ван Гог отрезал себе ухо, – сказала миссис Робинсон и нервно хихикнула: – Надеюсь, ей сейчас лучше. Надо же, твоя крестная! Потрясающе!

С трудом сдерживаясь, чтобы не влепить миссис Робинсон пощечину или не послать ее куда подальше, как советовал голос Экшн в ее голове, Рената отошла к столику с едой. Она весь день ничего не ела, кроме дурацкого банана. Намазав паштетом крекер, Рената отправила его в рот. Сзади перешептывались Сьюзен и миссис Робинсон. До Ренаты донесся сердитый шепот Клэр:

– Мама, хватит! Ты ужасная сплетница!

Рядом возник Кейд.

– Все нормально? – поинтересовался он.

Рената думала о Винсенте Ван Гоге. Однако прежде, чем она успела обратиться к Кейду, Николь еще раз принесла напитки.

– Рената? – предложила она.

Рената залпом допила коктейль, поставила пустой бокал на поднос и взяла полный.

– Спасибо, – поблагодарила она Николь. – Похоже, в этой комнате вы одна знаете мое имя.

– Да ладно тебе, – вмешался Кейд. – Я тоже знаю.

Рената одарила его свирепым взглядом. Николь ушла. Четверо взрослых собрались группкой и прошествовали на террасу. Джо Дрисколл шел без палочки, опираясь на руку жены.

Рената отпила из бокала. С каждой секундой еще все больше распирала злость.

– Что случилось? – спросил Кейд. – Скажи мне.

«Сжигай!» – мелькнуло у Ренаты в мозгу. Но она боялась. Если она скажет, что произошло с Майлзом, Кейд может ее простить. В этом-то и ужас. Если он ее простит, она никогда не освободится. Будет всегда перед ним в долгу.

– Ничего, – буркнула Рената и взяла горсть орешков. – Я просто хочу есть.

– Точно? – спросил он.

В голосе Кейда звучала наигранная веселость, он явно притворялся. До Ренаты вдруг дошло почему: в нескольких шагах от них стояла Клэр Робинсон и тихонько посмеивалась над остроумными фразами, вышитыми на диванных подушках. «Боже, не введи меня в искушение, я сам знаю туда дорогу». Клэр слышала каждое слово и теперь, когда взрослые вышли, было бы невежливо не включить ее в разговор. Странно, что Кейд с его превосходными манерами так не поступил.

Рената повернулась с вымученной улыбкой.

– Так вы с Кейдом учились в одной школе! Как интересно! Я никогда не встречала однокашников Кейда.

Она несколько погрешила против истины. В университете была девушка, которая окончила «Чоут» через год после Кейда. Она носила черные накидки, красила волосы в белый цвет и густо мазала веки тенями. Увидев в кампусе Кейда с Ренатой, она громко свистнула и закричала: «Кей-ди! Кей-ди! Привет, детка!» Честно говоря, Рената побаивалась этой девицы, Эстер. Интересно, Клэр ее знает? Может, они подруги?

– Да, мы с Кейдом сто лет знакомы, – ответила Клэр, накручивая на палец немытые волосы.

– Да, – подтвердил Кейд. – Мой отец и мистер Робинсон вместе учились в Школе бизнеса. А мы с Клэр проводили здесь каждое лето, пока не выросли.

Клэр улыбнулась Кейду из-за кружки с чаем.

– Да уж, одни танцы в юношеском яхт-клубе чего стоят!

– Ага, – кивнул Кейд.

Рената потянулась за очередным крекером. Она улавливала какие-то странные флюиды. Клэр явно влюблена в Кейда. Похоже, всю жизнь по нему сохнет.

С террасы донесся взрыв смеха. Рената, Кейд и Клэр посмотрели в ту сторону. Сьюзен и Джо стояли рука об руку, Робинсоны тоже. Обе пары смотрели на водную гладь. Рената подумала, что из гостиной они кажутся вполне приличными людьми. Интересно, будет ли трудно поддаться этой иллюзии – смотреть сквозь пальцы на то, как Кейд и Клэр обмениваются непонятными ей воспоминаниями, пить вино, есть лобстеров с лимоном и маслом, смеяться, болтать и радоваться, что попала в компанию избранных? Сможет ли она так поступить? Притвориться совершенно другим человеком?

– В каком колледже ты училась? – спросила Рената у Клэр.

– В Беннингтонском[29].

Рената нисколько не удивилась. Было в Клэр что-то бунтарское, взять хотя бы, как она нарядилась для званого ужина. Бюстгальтер Клэр не надела, и ее соски вызывающе торчали под тонкой тканью белой футболки. Наверняка Клэр понравилась бы Экшн. Рената попыталась пробудить в себе симпатию к Клэр хотя бы потому, что та была полной противоположностью своей матери и Сьюзен, но безуспешно. Клэр смотрела на Ренату свысока, как будто обладала тайным знанием. Она ходила по дому Дрисколлов с хозяйским видом, хотя на самом деле все здесь со временем должно было достаться ей, Ренате.

– Вермонт очень далеко от Нью-Йорка, – продолжила Клэр. – Так что мы с Кейдом почти не виделись. Кроме одного семестра в Лондоне, в предпоследний год учебы.

– Ты тоже училась в Лондоне? – спросила Рената.

Кейд считал, что польза от учебного семестра за границей сильно преувеличена, но поехал в Лондон потому, что все так делают. Все учатся в Лондонской школе экономики и покупают полный шкаф сшитых на заказ рубашек. Рената догадывалась, что после того, как она выйдет замуж, учеба за границей ей не светит, хотя они с Экшн мечтали о Барселоне. Хотели пройтись в полночь по бульвару Рамбла, пить сангрию и учиться танцевать фламенко. Это было бы куда круче, чем проторчать в холодном, суетливом Лондоне, как Кейд и Клэр.