Как очаровать графиню - Карен Хокинс

— Зачем ему этот дурацкий бант?

— Сегодня у всех собачек будут бантики, гармонирующие с украшениями на столах! Слуги повязали банты на каждый угол стола, чтобы скатерти не унес ветер. Вот так… не правда ли, Рэндольф выглядит милашкой? И Бинни тоже…

— Мне помнится, кто-то из мопсов терпеть не может бантики…

— Ах, бедняжка Минни! Макдугал любезно согласился подержать ее у себя в комнате до окончания обеда. Ей там даже нравится — хозяин позволяет ей валяться на его постели… — Тетушка Маргарет забрала у Сина песика и опустила его на пол, поправив бантик: — Ты просто прелесть, мой мальчик! — ворковала она, подхватывая очередного мопсика, с серебристой спинкой и загнутым ушком, и суя его в руки Сину.

— Тетя Маргарет, что вы наговорили мисс Бальфур?

Тетушка достала из кармана очередную ленточку:

— Я? Наговорила ей? О чем именно? Мне кажется, мы с нею переговорили обо всем на свете без малейшего исключения…

— Тетя Маргарет, вы что-то ей сказали! Мы оба это прекрасно знаем. Мисс Бальфур со мной не разговаривает, и я знаю, что без вас тут не обошлось!

— Дорогой, перестань преувеличивать! Роуз разговаривает с тобой: и за ужином, и в библиотеке, и во время верховой прогулки…

— На людях — да, разумеется! Но наедине она не сказала со мною ни единого слова!

Тетя Маргарет покончила с очередным бантом и опустила собачку на пол, почесав ее за ушком.

— Судя по исходам ваших с мисс Бальфур «бесед наедине», полагаю, что оно и к лучшему…

— Что она рассказала вам? — опешил Син.

— Всё! Абсолютно всё, я надеюсь. Ну… всё, что позволили ей приличия. Несколько дней назад я была в библиотеке, а мисс Бальфур вошла туда с террасы. — Тетя Маргарет бросила на Сина суровый взор, — и одного взгляда на нее было достаточно, чтобы понять: девочка очень расстроена, и я… решила, что отныне не стоит разрешать вам оставаться наедине.

Син в ярости стиснул зубы.

— Она не ребенок и не невинная овечка! Роуз — взрослая женщина, способная сама о себе позаботиться! И мы… мы не делали ничего, чего бы она сама не поощряла!

— Именно поэтому я и согласилась ей помочь. Ты из тех людей, которым трудно в чем-либо отказать — даже если девушка понимает, что должна это сделать! — Герцогиня сердито взглянула на племянника. — И это всё, что я считаю нужным тебе сообщить. А если у тебя есть еще вопросы, предлагаю разрешить их с мисс Бальфур лично.

— Вы вмешиваетесь в… — Син едва не ляпнул «в мои планы», но в глазах герцогини блеснул столь воинственный огонек, что молодой человек счел за благо смолчать.

— Я вовсе не вмешиваюсь, — торжественно произнесла герцогиня, подхватывая с пола очередную собачонку, — я помогаю. И лишь тогда, когда меня об этом просят.

Син изогнул бровь:

— Вы следите за нами!

— Уверяю: не я одна! Слишком уж всё это занятно, поверь! Мы с Шарлоттой пристально следим за вами обоими с тех самых пор, как вы возвратились с верховой прогулки мокрые как мыши!

— Мы тогда упали в реку…

— Ты в нее не падал!

— Хорошо. Мисс Бальфур тогда обманом оттеснила меня с тропы на влажную землю, где мой конь споткнулся, и тогда… я всё-таки упал в реку…

— И что было потом?

— А потом я швырнул в реку девчонку — в отместку!

— Это низко с твоей стороны!

Син заскрежетал зубами:

— Черт подери, да оставьте вы нас в покое! Всякий раз, стоит мне чихнуть, вы тотчас вмешиваетесь!

Тетушка Маргарет чмокнула в макушку мопсика, забрала собачку у Сина и сказала невинным голоском:

— Кто у нас красотка, а, Винни? Ты, моя лапочка! — Герцогиня опустила собачку на пол и вручила Сину следующего песика, коричневого, с серебристым кончиком хвоста. — И держи Тинни покрепче — он у нас вёрткий и прыгучий!

Словно в подтверждение слов герцогини, песик принялся вырываться.

— А ну, сидеть! — рявкнул Син.

Песик замер от удивления — воспользовавшись моментом, герцогиня быстро повязала ему на шею бант. Мопсик поднял изумленные глаза на молодого человека, не переставая вилять хвостиком. Он был так уродлив, что почти очарователен. Син притворно нахмурился, глядя на песика. Мопсик пощекотал усами подбородок молодого человека и вознамерился его лизнуть.

— А ты ему нравишься, — просияла тетя Маргарет.

Тем временем мопсик исполнил-таки свое намерение.

— О, ради всего святого, нет! — Син сунул собачку в руки тетушке, вытащил платок и отер лицо. — Проклятое животное!

Герцогиня чмокнула мопса в лобик. Син сунул платок в карман.

— Однако вы не ответили на мой вопрос, тетушка!

— О, прости… так о чем ты спрашивал?

— Почему ты вмешиваешься в наши с мисс Бальфур отношения?

— Син, я никогда не вмешиваюсь, — вздохнула герцогиня. — Сколько раз тебе повторять?

— Разумеется. Ты же помогаешь!

— Конечно же! Либо слегка подталкиваю в нужном направлении — разумеется, если это необходимо…

— И кому из нас, позвольте поинтересоваться, вы помогаете, советуя мисс Бальфур избегать моего общества?

Герцогиня опустила на пол мопса:

— Да вам обоим! Побеседовав с мисс Бальфур, я поняла, в сколь щекотливом положении оказались вы оба…

— В щекотливом положении? Да полно, тетушка… ничего подобного!

— Не прошло и недели, как вы оба у меня в гостях, и ни одна ваша встреча не обходится без обмена колкостями!

И пылкими поцелуями. И черт меня возьми, если я от этого откажусь!..

— Мы бы с нею всё уладили уже давно, будь у нас такая возможность!

…Возможность наслаждаться тем, как тело ее оживает под моими прикосновениями. А у нее — возможность узнать, как часто я вспоминаю ее тело, приникшее к моему… тело, которое словно создано для меня! И еще…

— Ты вполне можешь обсудить с Роуз все волнующие тебя вопросы — однако оставаясь в рамках предписанных обществом приличий!

Черта с два!

— А что именно вы ей сказали, тетушка?

— Только то, в чём я уверена: ей вряд ли захочется повторить ошибки прошлого…

— О нет, тетя Маргарет! — простонал Син.

— И еще кое-что: я сказала, что вы с нею уже на полпути к этому! — Герцогиня выдержала внушительную паузу. — И еще я сказала ей: если что-то предосудительное произойдет под крышей моего дома, я буду точно знать, чья в этом вина!

— Но вы не можете винить её в…

— Нет, не её! — поправила его герцогиня. — Это ты пытаешься соблазнить невинную девушку. Её вина лишь в том, что она уступает…