Принцесса-беглянка - Ребекка Хэган Ли

Принцесса королевской крови княжества Сакс-Валлерштайн-Каролия не должна стремиться к семейному счастью. Для особ королевской крови подобного понятия не существует. Можно найти утешение на стороне, но за утешение, найденное вне брака, всегда приходится платить страшную цену.

Принцип и правило № 517 королевского этикета принцессы Сакс-Валлерштайн-Каролии, по распоряжению ее высочества принцессы Дарий, часть. 1, 1782 год

– Вы все знали?! – воскликнула Джиана в изумлении.

– Нет, до последнего момента не был уверен, – признался Маккендрик. – Конечно, подозревал, но ничего не знал наверняка, пока не заглянул вам в глаза и не прочитал в них правду.

Впрочем, Адам мог бы догадаться обо всем и раньше. Ведь в глубине души он понимал, что Джиана отличается от всех остальных женщин, с которыми он был знаком раньше. Она другая, она особенная. Однако ему и в голову не могло прийти, насколько Джорджи отличается ото всех остальных. Не могло прийти, пока он не обнаружил перстень с огромной жемчужиной и не прочел в газете об исчезновении карольской принцессы. Хотя и до этого момента «подсказки» можно было встретить на каждом шагу – множество мелочей могли навести его на эту мысль. К тому же Джиана то и дело проговаривалась, вернее, почти проговаривалась.

– Ах, Адам, я могу вам все объяснить и…

– Объяснить, что произошло и почему? Я и так знаю, что произошло. Правда, не знаю почему. – Он провел ладонью по волосам. – Ох, Джорджи, вы же принцесса! И я давал вам возможность меня остановить! И вы должны были это сделать! И сказать мне «нет». Я давал вам шанс передумать. – Адам поднялся с постели и стал расхаживать по комнате. – Черт побери, я же американец! И у нас нет принцев и принцесс! Я даже не знаю, как я должен вас называть!

– Мы…То есть я – ее высочество Джиана Виктория Элизабет Мэй, принцесса княжества Сакс-Валлерштайн-Каролия. Меня величают «ее высочество». На людях вы можете обращаться ко мне «ваше высочество», а наедине можете называть «Джорджи», – с невозмутимым видом объясняла принцесса. – И я не сказала вам «нет», потому что не хотела это говорить, – добавила она почти шепотом. – Я не хотела вас останавливать, Адам. Но и вы не слишком настаивали на том, чтобы остановиться.

Он заглянул Джорджи в глаза и со вздохом пробормотал:

– Да, вы правы. Я даже не пытался вас переубедить и остановиться.

– Почему же? – Она внимательно на него посмотрела.

Адам сокрушенно покачал головой.

– Понятия не имею. Может, потому что я мечтал о волшебной сказке. Возможно, я вообразил себя принцем, который спасает прекрасную принцессу. Или, может быть, потому, что в тот момент я верил… в благоприятный исход для нас обоих.

Джиана молчала. По ее щекам струились слезы.

– Увы, вы ничем не можете мне помочь. Я должна исполнять свой долг. И вы не сможете избавить меня от той горькой участи, которая мне предначертана судьбой. – Она попыталась улыбнуться, но у нее не очень-то получилось. – Тем не менее я благодарна вам за чудесный подарок, который вы мне преподнесли. Я пронесу его с собой по жизни, и он будет со мной до конца моих дней.

– Возможно, вы получили от меня больше, чем подарок, – проворчал Маккендрик. – Не исключено, что я сделал вам ребенка, принцесса.

Джиана побледнела.

– И судя по всему, нежеланного, – глядя ей в лицо, продолжал Адам. Он тут же пожалел о жестоких словах; сорвавшихся у него с языка. Ведь он прекрасно знал, что Джорджи ни в чем не виновата. Она была девственницей. Это он, Адам, должен был все предусмотреть. Но он, похоже, лишился рассудка – улегся в постель с принцессой!

А ведь у Джианы и без этого достаточно проблем. Не хватало ей еще забеременеть. «Тебе следовало взвесить все «за» и «против», – говорил себе Адам. – Нужно было хорошенько подумать, а не идти на поводу своих инстинктов. Вожделение не может служить для тебя оправданием, и если Джорджи забеременеет, то тебе придется каким-то образом взять на себя ответственность».

– Как вы смели подумать, что я не захочу ребенка?! – прокричала принцесса, бросив в Адама подушкой.

И Джиана не промахнулась – подушка угодила ему прямо в лицо. Но он, казалось, даже не заметил этого.

– Когда я сказал, Джорджи, что у вас может быть ребенок, вы ужасно побледнели. Почему?

– Ах, Адам, вы ничего не поняли. Просто до этого такая возможность не приходила мне в голову. Видите ли, в моей стране редко родятся внебрачные дети, – добавила принцесса.

– Внебрачные дети родятся во всех странах, – сообщил Адам. – Даже в королевских семьях. – Он подошел к кровати. – Но вы правы. Я проявил жестокость. Потому что был зол. Однако я злился не на вас, а на себя. – Адам поцеловал Джиану в лоб. – Простите меня, пожалуйста.

Она кивнула и робко спросила:

– Значит, вы на меня не сердитесь?

– За что мне на вас сердиться? За то, что вы не подумали о возможных последствиях? Нет, конечно же, я на вас не сержусь. Это я во всем виноват.