Город моей любви - Саманта Янг

Коул.

При мысли о брате я немного встревожилась. Я не накопила достаточно для его будущего, даже близко не подошла. Мне нужно снова искать работу, где будут платить лучше, чем в «Мейкл и Янг».

— О чем бы ты сейчас ни думала, мне это вряд ли понравится, — сонно пробормотал Кэм.

Я удивленно склонила голову набок, встретив его мутноватый взгляд.

— Что?

Он сжал мою талию:

— Ты была такая теплая и расслабленная, а потом я почувствовал, как все твое тело напряглось. Что случилось?

— Беспокоюсь насчет работы. Похоже, мне нужно искать место, где платят лучше, чем у Мейкла.

— Дело не в большей зарплате. Как насчет места, где к тебе будут лучше относиться? — (Я согласно хмыкнула.) — Так этим ты и занимаешься первым делом с утра? Беспокоишься?

Улыбнувшись, я кивнула:

— Раз уж ты связался со мной, придется тебе к этому привыкнуть.

Он обнял меня еще крепче:

— Раз уж я связался с тобой, я все сделаю, чтобы тебе уж точно никогда больше не пришлось беспокоиться.

Я едва не задохнулась. Черт, надеюсь, у него не войдет в привычку нести романтическую чушь, которая каждый раз лишает меня дара речи.

— Красиво говоришь, — ответила я хрипловато, и его губы изогнулись в улыбке, как будто наглец знал, что от его слов у меня сердце тает.

— Который час?

— Не знаю. Я отдала «Омегу» Малкольму.

— Очень хорошо с твоей стороны.

— Это было правильно. — Я поморщилась от внезапно проснувшихся угрызений совести. Неправильным казалось блаженствовать рядом с Кэмом и наслаждаться доставленным им удовольствием, в то время как Малкольм сидит дома, страдая из-за моего предательства. — Ты чувствуешь себя виноватым? — прошептала я в теплую кожу, рассеянно поглаживая пальцами мышцы его пресса.

— Трудно чувствовать что-то, кроме эрекции, когда ты меня касаешься, детка, — отозвался Кэм.

Я фыркнула помимо воли:

— Ух, какие мы ненасытные.

— С тобой уж точно.

— Опять сладкие речи. Мне следует как-то отплатить тебе за это?

— А почему ты считаешь, что должна за это платить?

Я лукаво усмехнулась:

— Ну, ты пока еще не прославился приятным обхождением со мной, Кэм.

Его грудь поднялась под моей щекой, и он чуть раздраженно фыркнул:

— Как долго мне придется платить за то, что я вел себя с тобой как ублюдок?

— О, не знаю. Думаю, в будущем это может оказаться полезным рычагом.

Его шутливый рык заполнил спальню, когда он перекатил меня на спину. От внезапности движения я хихикнула в его теперь уже ясные глаза, позволяя ему прижать меня к матрасу. Кэм раздвинул мне ноги. Его лицо еще было расслабленным после сна, и мягкий сексапильный изгиб верхней губы требовал моего внимания.

— А хочешь знать, почему я был таким ублюдком?

— Ты же уже мне сказа… — ах!

Это я ощутила его твердый член, настойчиво проталкивающийся между моих ног. Они инстинктивно раздвинулись шире, а Кэм медленно двинулся вверх по мне, дразня.

— А правду? — Он наклонил голову и нежно провел губами по моей щеке вверх от подбородка, пока не добрался до уха.

Я вздрогнула от легкого укуса в мочку и касания его языка поверх укуса — и глубоко вздохнула. Мои груди дразняще мазнули по его груди, дыхание мое стало быстрым и неглубоким.

От сближения наших тел Кэм застыл на секунду, и гортанный стон, сорвавшись с его губ, теплым дуновением прошелестел по моей шее.

Я согнула колени, приглашая его к тому, чего мы оба так отчаянно хотели. Он потянулся к комоду, порылся в ящике и вытащил презерватив.

Когда Кэм надел защиту, его обычно кобальтово-синие глаза почти почернели.

— Правду?

— Правду, — кивнув, прошептала я.

— Я хотел тебя и не мог получить.

Я разинула рот от такого признания.

— И поэтому ты вел себя со мной как последняя сволочь?

— Я не хотел так сильно желать тебя, поэтому, когда мне показалось, что ты человек, которого я никогда не смогу ни уважать, ни хотеть, я ухватился за это и держался изо всех сил. Но ты раз за разом в щепки разносила все мои предвзятые мнения, а я только хотел тебя все больше.

Когда Кэмерон заглянул глубоко в мои глаза, я ощутила, как что-то вроде теплого тяжелого одеяла легло на нас, коконом оборачиваясь вокруг, защищая связь, которая так быстро крепла между нами.

— Полагаю, это означает, что твои «козлиные» дни остались позади, — отозвалась я едва слышно из-за накатившего волнения.

Его брови сошлись.

— В смысле?

— Теперь ты можешь перестать меня хотеть, раз я у тебя уже есть.

Кэм ухмыльнулся, и в глазах его мелькнул ехидный огонек.

— Сомневаюсь, что это возможно. В смысле — перестать тебя хотеть.

Без предупреждения, прежде чем я успела ответить на это, он вошел в меня, и я вскрикнула, впиваясь пальцами в мышцы его спины. Мое тело заново знакомилось с чувством заполненности им. Дыхание Кэма прошелестело по моим губам за миг до поцелуя, его язык щекотал мой, а член вышел из меня на пару дюймов и тут же скользнул обратно.

Его поцелуи были обжигающими и сладкими, он медленно занимался со мной любовью, ведя нас еще к одному сокрушительному оргазму.

* * *

Мы только что вылезли из душа, где я наконец улучила возможность пройтись языком по татуировкам на его руках, и готовили на кухне чай и тосты, когда зазвонил мой телефон. Я нашла его в кармане искусственной шубки, со вчерашнего вечера валявшейся на полу в коридоре, где Кэм сорвал ее с меня.

Фотография Джосс, с лукавой усмешкой глядящей на кого-то за моим плечом, всплыла на экране. Я сфотографировала ее в баре несколько месяцев назад, не подозревая, что Крейг в этот момент исполнял за моей спиной какой-то нелепый «эротический» танец. Воспоминание вызвало у меня улыбку.

— Алло?

— О, привет, — бодро сказала она. — Ты как?

— Я прекрасно.

«Более чем прекрасно! Я только что занималась судьбоносным сексом с Татуированным Парнем!»

Я ухмыльнулась, бредя обратно в кухню, а там у меня чуть голова не закружилась: возле чайника стоял Кэм — полуголый и весь мой.

— А ты?

— Хорошо. У тебя странный голос.

— Странный?

— Ага. Странный.

— Не понимаю, о чем ты говоришь. — Кэм посмотрел на меня и улыбнулся, от уголков его глаз разбежались сексапильные морщинки. Я снова ухмыльнулась: — Вообще не понимаю.