Талисман для графа - Никола Корник

– Поздно – я решился. Как, черт возьми, извлечь вас из этого платья?

Шутливая борьба закончилась тем, что зеленое платье упало на пол, туда же последовал и корсет. Джемайма, почувствовав свободу, раскинула руки, а Роб взял в рот твердый сосок. Она выгнулась под нежным прикосновением губ и языка Роба, его руки гладили ее обнаженный живот, и она извивалась от силы и остроты желания. Ей было необходимо касаться его тела, ощущать гладкую кожу и упругие мускулы. Теперь ее не остановишь. Джемайма стянула с Роба рубашку, отбросила в сторону и прижалась к нему, забыв про скромность и сдержанность.

Жаркие тела соприкоснулись, и у них по коже пробежала дрожь. У Джемаймы от чувственного подъема горела кровь в жилах.

Она повернулась лицом к Робу, и их губы и языки слились в поцелуе.

Сапоги Роба со стуком упали вниз на кучу одежды, туда же полетела и нижняя рубашка Джемаймы. Он торопливо расстегивал брюки, а Джемайме казалось, что она сейчас растает от любви и дикого желания. Его глаза пылали огнем, и у нее перехватило дыхание. Она протянула к Робу руки.

– У вас есть еще время остановиться и получить взамен сорок тысяч фунтов.

Роб не ответил. Он обхватил ее руками, и она очутилась под ним. Руки Роба ласкали ей живот, бедра, и она сама раздвинула ноги.

– Не соглашусь и за миллион фунтов, – прошептал он и овладел ею.

Джемайма погрузилась в ни с чем не сравнимое наслаждение.

– Роберт, вот о чем я подумала, – сказала Джемайма, когда они вечером неторопливо поднимались по дубовой лестнице Делаваля, – я подумала о сорока тысячах фунтов.

Роб поднял бровь.

– А тебе не хочется заняться более интересными делами?

– Нет, мне кажется, что не стоит этого делать. – Джемайма теребила бахрому шали. – Я подумала, что нам в ближайшие несколько недель лучше избегать интимных отношений.

Роб бросил на нее такой взгляд, что она покраснела.

– А я этого не думаю, – сухо ответил он. – Конечно, если только твои впечатления от сегодняшнего утра резко отличаются от моих.

– Да… Но… я хотела сказать, что если мы в дальнейшем будем следовать условиям нашего договора, то одно маленькое отклонение можно простить.

Роб разразился хохотом.

– Одно маленькое отклонение? Ты так это называешь? Джемайма, мы занимались любовью три раза…

– Тише! – Джемайма огляделась. – Пошли в спальню – там тебя никто не услышит.

– А кто будет нас прощать? – поинтересовался Роб, когда за ними закрылась дверь. – Черчуард? Да бедняга умрет от смущения, если я решусь сообщить ему подробности этого утра.

Джемайма положила шаль на кресло и, подойдя к туалетному столику, стала вынимать шпильки из волос. Она смотрела на лицо Роба, отраженное в зеркале.

– Я подумала, что это исключительно на твоей совести. Я хочу сказать, что… никто, кроме нас с тобой, об этом не знает, а Черчуард согласится с тем, что ты ему скажешь.

Роб лег на кровать и заложил руки за голову.

– А как бы ты поступила на моем месте? Джемайма ответила не сразу: – Я сказала бы правду.

– А я, по-твоему, могу солгать? – обиделся Роб. Джемайма обернулась.

– Нет, разумеется. Но я знаю, как тебе дорог Делаваль и сколько денег нужно на его восстановление. – Она грустно вздохнула. – Конечно, с моей стороны глупо предлагать тебе такое. Придется заявить Черчуарду, что ты не можешь выполнить условия завещания.

Роб протянул руку, она подошла и села рядом с ним на кровать. Он сжал ей пальцы.

– Есть и другая причина, почему твое предложение никуда не годится, – мягко заметил он. От его взгляда Джемайму бросило в жар. – Сегодняшнее утро мне очень понравилось, и теперь, поскольку я уже нарушил условия завещания, я намерен продолжать это при любом подходящем случае.

– Роберт! – Джемайма сделала вид, что возмущена, потом улыбнулась и погладила его по щеке.

Роб приподнялся и принялся отстегивать серебряную застежку, которая скрепляла ворот ее платья.

– Пойди и запри дверь, – тихо сказал он.

– Роберт! – Джемайма снова попыталась вознегодовать, но все же подошла к двери и повернула ключ в замке. – Роберт, но сейчас только ранний вечер… – начала было она.

– У нас впереди много дней, чтобы наверстать упущенное. Я не отпущу тебя от себя всю ночь.

У Джемаймы по телу разлилась приятная слабость.

– Всю ночь? Может быть, все же не всю?

– Всю, – повторил Роберт, расстегивая манжеты.