Мое сокровище - Тереза Ромейн

Мысль об этом… пожалуй, опьяняла.

Снег под воздействием солнечных лучей мало-помалу оседал, и несчастному мальчишке, состоявшему при лошадях, было поручено расчистить проходы от конюшни к каретному сараю и от крыльца к дороге. И если небо так и останется ясным… Хм… тогда уже завтра можно будет отправляться в путь.

Опустив голову, поднимаясь по лестнице, Одрина не сводила взгляд со ступенек. И уже наверху ее голова вдруг уткнулась в какое-то препятствие. Этим препятствием оказалась грудь Джилса, облаченного в клетчатую жилетку.

– Если тебе хочется внимания, то так и скажи. – Он поддержал ее, аккуратно подхватив под руку. – Не стоит ради этого подвергаться риску. Ведь могла бы испортить свою изысканную прическу.

– Просто я… Я что-то задумалась, – пробормотала Одрина, чувствуя, как потеплели ее щеки.

– Задумалась – о чем? О том, как обратить на себя внимание?

– Вот еще… Ничего подобного! – Хотя он, возможно, угадал. Но все же в данный момент ей больше всего хотелось бы уединиться, чтобы ополоснуть лицо и привести в порядок волосы.

Джилс отступил в сторону, пропуская ее вперед.

– Ну, принцесса, удалось справиться с тестом?

– Более чем… Мы с Жанет так его измяли, что оно, возможно, и не взойдет. Но если это все же случится, то уже днем мы полакомимся и свежим хлебом, и йоркширским рождественским пирогом. – Немного помолчав, Одрина спросила: – Ты собирался спуститься вниз? Если да, то сразу предупреждаю: возможно, леди Ирвинг предложит тебе сыграть в карты. Ни в коем случае не соглашайся, потому что иначе тебе придется наблюдать, как она флиртует с твоим отцом.

Джилс притворно нахмурился.

– Не хотелось бы быть этому свидетелем, хотя не сомневаюсь, что они приятно проводят время. Но, по правде говоря, я вышел, чтобы найти тебя.

– Зачем?

– Чтобы узнать, как ты поживаешь.

– Я в полном порядке. – И Одрина попыталась поправить прическу. Неужели она действительно выглядела такой растрепанной, какой себя ощущала? Ах, ведь у нее не было ни минуты, чтобы привести себя в надлежащий вид. Хотя минуты было бы явно недостаточно…

– Не хочу утверждать, что ты привираешь, – в задумчивости проговорил Джилс, прислонившись к стене. – Потому что это было бы бестактно. Но если в Рождество ты пребываешь в безмятежности… тогда ты, возможно, превратилась в какую-то механическую куклу.

– Никакой я не механизм! Я всего лишь истинная английская леди, имеющая надлежащее воспитание. – Одрина вскинула руку, пресекая попытку Джилса что-то сказать. – Но, вероятно, я дала повод для такого сравнения, и тебе захотелось сострить. Ха-ха!.. Очень смешно. А теперь позволь мне пройти.

– Ты можешь идти в любом направлении. Я для того и прижался к стене, чтобы не преграждать тебе путь. А что касается сравнения… Поверь, по отношению к тебе я бы никогда такого не допустил. – Джилс скрестил на груди руки. – Во-первых, потому, что ты не соответствуешь образу истинной английской леди в общепринятом понимании. А во-вторых… Видишь ли, я знаю, что существует большая разница между сокрытием своих чувств и отсутствием таковых. Поэтому я не верю, что ты в полном порядке. Но если ты предпочитаешь изображать безмятежность и благополучие, то это, конечно, твое дело.

Его проницательные голубые глаза нельзя было обмануть. Да она этого и не желала. Ей хотелось многое ему сказать, однако сейчас она почему-то не находила слов И поэтому лишь помотала головой, а потом пожала плечами.

Тут губы его тронула улыбка, он сказал:

– Идемте со мной, принцесса.

Пройдя по коридору, они свернули налево и направились в ту часть дома, что выходила на север. Когда же позади остались номера, расположенные по левую сторону, Джилс распахнул дверь справа.

– Прошу вас, миледи.

Одрина переступила порог, но оказалась вовсе не в крохотной спаленке – какая скандальная мысль! – а в довольно просторном зале, вполне подходившем для балов. Паркетный пол был покрыт мастикой и отполирован до блеска, а высокие потолки были имитированы под мрамор. Более того, по внешней стене протянулись два ряда окон, нижние – обычного размера, верхние же были поменьше.

– Великолепно, не правда ли? – произнес Джилс, закрыв за собой дверь.

Одрина молча озиралась. Здесь царила… какая-то странная тишина – как если бы ураганный ветер, задувавший в уши, заглушал все прочие звуки. А еще возникало ощущение невероятной пустоты. «Словно находишься в огромной шкатулке – совершенно пустой, даже без каких-либо зашифрованных надписей», – подумала Одрина.

– Ну вот, мы здесь абсолютно одни, – сказал Джилс, усевшись прямо на пол. – Если хочешь, можем поговорить о том, что тебя тревожит. А можно просто спрятаться здесь, если боишься, что кто-то вознамерился вытянуть у тебя деньги в карточной игре или же накормить пирогом с пятью видами птицы и кроликом в придачу.

Одрина по-прежнему молчала. Ей хотелось, ей было нужно… Черт возьми!.. Да, ей хотелось сесть рядом с Джилсом! Поэтому она так и сделала!

Наледь, еще вчера покрывавшая стекла, под воздействием солнечных лучей уже исчезла, и теперь в зале было очень светло.

– Джилс, а разве не может быть… – Она старалась как можно тщательнее подбирать слова. – Разве не может быть так, что у тебя совсем не та болезнь, что у твоей матери?

– Это решило бы массу проблем, – усмехнулся Джилс. – Но нет… У меня первые проявления возникли в то время, когда у матери наступило обострение. Сначала – боли в запястьях, потом – в предплечьях… Нет, ошибки быть не может.

– Жанет сказала, что у ее бабушки руки тоже были поражены артритом и при этом отдых не приносил ни малейшего облегчения.

– Думаю, что у разных людей это происходит по-разному, – пробурчал Джилс. Он не был расположен обсуждать эту тему. – Если хочешь, я могу оставить тебя одну. – Он поднялся на ноги.

– Нет-нет, останься, пожалуйста. Мне хотелось бы побыть… в компании.

Джилс устремил на нее пристальный взгляд своих проницательных глаз. Под этим его взглядом Одрина ощущала некоторую неловкость, и в то же время взгляд этот, казалось, согревал.

– Да, хорошо, конечно… – пробормотал Джилс и снова уселся рядом с ней.

Во рту у Одрины пересохло, и она, судорожно сглотнув, проговорила:

– Завтра мы, наверное, отправимся в путь, ведь так? – Ее голос гулко прозвучал в просторном пустом помещении.

– И, возможно, доберемся до Лондона как раз к венчанию твоей сестры. – Джилс закинул ногу на ногу, и в холодном свете зимнего солнца, на фоне темно-зеленого сюртука, его лицо казалось слишком уж бледным. – Ведь тебе именно этого и хочется? Хочется поскорее попасть в Лондон?

– Мне хочется, чтобы Карисса благополучно вышла замуж. Тогда угрозы Ллуэлина уже не будут иметь значения.