Новые приключения Пышки на сайте знакомств. Отвязные домохозяйки - Оксана Новак

– Ну, типа того, – гаденько захихикала Лилька. – Ты знаешь, я всегда верила в твои таланты! Ладно, я шучу! – сменила она тему. – Позвони Юльке, у нее есть для тебя какое-то деловое предложение.

– У тебя-то как дела, мадам святоша? – поинтересовалась я.

– Все хорошо, – ответила Лилька счастливым голосом. – Так хорошо, что даже страшно этим хвастаться. Мы с Ромкой заявление подали на десятое ноября. Так что ты приглашена на нашу свадьбу! На днях ходила знакомиться с его родителями, очень приличная семья: мама завуч в школе, папа военный врач, сейчас в академии преподает. Приняли меня, конечно, настороженно, но неплохо. Я только страшно боялась, что сынуля мой чего-нибудь отчудит.

– Отчудил? – подозрительно спросила я.

– А как же! – вздохнула Лилька. – Я его два дня для этого визита настраивала, как надо себя вести. Сказала: если он хоть что-нибудь ляпнет или слушаться меня не будет – придушу! Короче, запугала конкретно, он сидел как шелковый, даже ел с ножом и вилкой. Я уж подумала – пронесло. Рано обрадовалась! Стали собираться домой, Ромкина мама ему и говорит: «Иди, Боренька, пописай на дорожку!» Ну, мой олух пошел, как сказали, и нассал на коврик в прихожей. И ведь не подкопаешься – сделал, как было велено! Так ты подумай насчет свадьбы, – прервала Лилька мой гомерический смех. – Ну, может, есть идеи, как сделать ее незабываемой?

– А что тут думать? – продолжала смеяться я. – Просто приведи Борьку и пару его друзей. Думаю, эту свадьбу никто никогда не забудет!

– Тьфу на тебя, – сказала Лилька. – Ладно, я побежала, мне – в магазин, потом ужин готовить, Рома с работы в восемь придет…

Лилька еще что-то кудахтала про дороговизну продуктов и рецепт солянки, но я уже не слушала – я вспоминала свадьбу. Свою свадьбу…

Когда мой бывший будущий муж пришел к моим родителям просить моей руки, все происходило, как в старом анекдоте: «Жена говорит мужу: “Дорогой, сегодня к нашей дочери будет свататься молодой человек. Тебе достаточно сказать: “Мы согласны!”, не надо лезть к нему целоваться и кричать: “Спаситель мой!”»

Я была к тому времени почти переспелой девицей двадцати пяти лет, и родители практически отчаялись когда-нибудь спровадить меня под венец. Поэтому мое объявление о скором замужестве прозвучало для них райской музыкой. Я никогда в жизни, ни до, ни после, не видела своего отчима таким счастливым, как в день моей помолвки. Он то и дело лез обниматься к моему жениху, скакал по квартире, как юный шимпанзе, и только что пузыри не пускал от счастья. У него был такой счастливо-дебильный вид, что хотелось называть его Кирюшей и кормить печенюшками. Дабы доказать всем знакомым, что известие о моем скором замужестве не злая шутка, к нам в дом была приглашена куча гостей, которых угощала пирогами раскрасневшаяся маман. Веселье было столь бурным, что мой будущий муж впал в задумчивость.

– А чё это они так радуются, будто в подъезде сто талонов на водку нашли? – подозрительно покосился он на меня.

– Нравишься ты им, – попыталась я увести разговор в сторону. – Видят, что в надежные руки отдают любимую дочь!

– …А я и думаю: «Когда же нашу-то хоть какой дурак сосватает?» – послышались откровения моего отчима с другого конца стола.

– Это он шутит, – отчаянно делала я хорошую мину при плохой игре, погромче включая музыку.

Бракосочетание назначили на тринадцатое января. В тот день было мало брачующихся, люди суеверно обошли эту дату стороной, но мы решили, что число «13» не самое страшное в нашем случае. На свадьбу съехались все мои ближайшие институтские приятели – человек тридцать. В двенадцать часов дня мы, в окружении родителей и друзей, прибыли в городской загс. Я была в белом платье и фате и вспоминала, как всю сознательную жизнь при разговорах о свадьбе била себя в грудь толстым кулачком и кричала, что белое платье с фатой наденут только на мое бездыханное тело! Имелись, конечно, варианты – надеть на себя в загс тельняшку и треники, но мои новые родственники оказались людьми консервативными и модерновый почин не поддержали. Пришлось смириться, что ради статуса замужней дамы я должна засунуть в зад свои новаторские идеи.

Мой избранник был высоким спортивным парнем, с грацией белого медведя, бычьей шеей и полным отсутствием чувства юмора. На меня он смотрел с обожанием, как на венскую сосиску с майонезом, и готов был убить любого, кто осмелился бы даже попросить меня поделиться семечками.

В жизни он неистово любил три вещи: качать железо, заниматься сексом и пересчитывать деньги. Все прочие прелести бытия были ему неинтересны и по умолчанию считались лишними. Зато этими тремя действиями он мог заниматься двадцать четыре часа в сутки. Так что свадьба послужила отличной отмазкой от ежедневного сексуального марафона, который устраивал мне жених.

Итак, разодетые в пух и прах мы стояли в центре зала и пытались придать лицам торжественную одухотворенность, подобающую случаю. Радостная тетя с алым цветком в петлице белого пиджака и высокой «халой» на голове торжественно зачитывала нам брачные клятвы. Справа от тети торчал мой отчим, который сосредоточенно ковырял бутылку шампанского, готовясь разлить его по бокалам, как только нас объявят мужем и женой. Рядом с ним стояла гордая маман, которая смахивала слезы с глаз и сморкалась в мятый носовой платок.

– Согласны ли вы, гражданка Новикова, выйти замуж за гражданина Злобина? – важно спросила тетя с алым цветком.

– Согласна, – сказала я обреченно.

– Согласны ли вы, гражданин Злобин…

Но договорить она не успела, так как бутылка поддалась несколько раньше, чем ожидалось, и пластмассовая пробка ударила важной тете прямо в ухо, после чего туда же пришелся удар сильной струи шипучки, отчего вся праздничная укладка на ее голове скособочилась и обмякла. Сладкая жидкость залила все разложенные на столе документы, включая наше свидетельство о браке. Торжественный момент был скомкан, маман рванула помогать пострадавшей, чуть ли не насильно промакивая ее волосы своим носовым платком. Тетя яростно отбивалась и крутила головой, отчего из ее скомканной прически вылетел шиньон, похожий на кусок мокрой мочалки, и влепился прямо в лицо отчиму.

– Вот дерьмо! – заорал тот, отлепил «мочалку» и подбросил ее вверх, где она повисла на одном из рожков шикарной люстры, покачиваясь и роняя вниз капли шампанского.

Из загса нас выпроводили быстро и не особо дружелюбно, мы вышли на крыльцо, покрытое толстой коркой подтаявшего льда, и гости тут же с садистским удовольствием стали требовать, чтобы новоиспеченный муж нес жену до машины на руках.

– Ни за что! – отбивалась я букетом невесты, но муж все равно взял меня на руки и понес.

– Только не упади! – в страхе лепетала я, а вокруг бегали друзья с видеокамерами в предвкушении нашего падения.

Муж дошел до машины, расслабился и в ответ на одобрительные крики толпы: «И так носи ее всю жизнь!» – гордо ответил: «Легко!», после чего споткнулся, шлепнулся на задницу и плавно поехал на заднице по накатанной ледовой дорожке прямо со мной на руках. Затормозил он метров через десять, въехав ногами под припаркованный автомобиль. Я отделалась легким испугом и парой черных масляных пятен на подоле свадебного платья.