Первокурсник - Моника Мерфи

Меня это бесит. Не хочу, чтобы в его прошлом была девушка, разбившая ему сердце. В его сердце хочу быть я, но не так, как она.

Он проскальзывает руками мне под майку, касается обнаженной кожи. Я с дрожью вздыхаю, когда он скользит руками все выше. Дотрагивается до лифчика. Прямо под грудью. Его прикосновения легкие и дразнящие. Волшебные. Он слегка касается, а потом убирает руку.

И снова касается.

Я прижимаюсь грудью к его рукам, желая большего. Я обхватываю его затылок, чтобы поцелуй стал более глубоким и он понял, что я не хочу, чтобы это заканчивалось. Он возвращает руки к моей груди, проводит пальцами по кружеву. Обводит твердые соски.

– Мне очень хорошо, – шепчу я, чтобы взбодрить его.

Теперь его руки у меня на спине. Он расстегивает лифчик. Тот поддается, и через несколько секунд его пальцы уже под лифчиком, на коже. Он касается моих сосков большими пальцами, слегка нажав на них. Я теряю голову.

Майка и лифчик словно душат меня. Я отрываюсь от поцелуя и поднимаю руки над головой. Он смотрит на меня. Наверное, я выгляжу ужасно.

– Сними ее, – шепчу я, и он задирает мою майку вверх, через грудь, вдоль рук, над головой, пока я полностью не освобождаюсь от нее.

Он откидывает майку, а я избавляюсь от лифчика, и верхняя часть моего тела остается без одежды.

– Я мечтал увидеть тебя в таком виде, – шепчет он, протягивая руку, чтобы коснуться меня, не отрывая взгляд от моей груди. Он проводит тыльной стороной ладони сначала по одной груди, потом по второй. – С той самой ночи на площадке.

– А мне так хотелось раздеться.

– Ты почти так и сделала.

– Не до конца, – напоминаю я.

– Достаточно, чтобы разжечь воображение. – Он смотрит мне в глаза. – И поверь. В реальности все намного лучше, чем в моем воображении.

Я вздыхаю, когда он аккуратно щиплет мой правый сосок. Я бы не возражала, если бы он сделал это сильнее.

– Рада слышать.

Он обхватывает мою грудь, словно взвешивая ее в ладонях. Выражение его лица нерешительное. Интересно, чего он ждет.

Он как будто тянет время.

– Все в порядке? – спрашиваю я. Мне кажется, что прошла целая вечность.

Он поднимает взгляд. Я вижу неуверенность. Внутри меня все замирает. Его что-то беспокоит? Он собирается отступить? Сказать, что я ему больше не интересна?

О боже. Я изо всех сил стараюсь быть сильной и уверенной женщиной, когда речь идет о моей сексуальности. Меня мало что может засмущать, но сейчас чувствую себя очень уязвимой из-за голой груди, мое сердце открыто.

– Могу я кое в чем признаться? – спрашивает он тихим голосом.

Я киваю, сглотнув комок в горле.

– Ты можешь рассказать мне что угодно.

– Я… я не часто это делал. – Он убирает руки с моей груди и кладет их мне на плечи, а затем проводит вниз по моим рукам.

– Ты о чем? – Искры взрываются там, где он прикасается ко мне. Все мое тело ощущает его прикосновения. Как будто каждый мой нерв и каждая клетка скандируют: еще! еще! еще!

– О сексе. У меня было что-то подобное, и у нас с тобой тоже несколько дней назад, но. – Он отводит взгляд и опускает руки, хотя нижней частью тела он все еще прижимает меня к стене.

Какой же он сильный. Милый. Сексуальный. Так, стоп.

Он боится, что у него не так много опыта?

– Ты делаешь все прекрасно, – шепчу я. – И даже лучше. Пожалуйста, продолжай. Если это будет похоже хотя бы на то, что было в прошлую субботу, мы на верном пути.

Он смотрит мне в глаза:

– У меня раньше никогда не было нормального секса.

Я открываю рот от удивления:

– Что?

– Это правда.

– Ты же говорил, что у тебя есть приемы? – Я поддразниваю его, но он выглядит таким серьезным и обеспокоенным, что я замолкаю, чтобы не ляпнуть чего-нибудь, на что он мог бы обидеться.

– Ну да. Я просто… не знаю, как объяснить. Думаю, я так и не смог довести дело до конца, – говорит он удрученно.

– А чем именно вы занимались? – Поверить не могу, что мы начали этот разговор прямо сейчас.

– Всем, кроме… – Он гладит меня по щеке. Приподнимает мою голову так, что наши взгляды встречаются. – Не смейся надо мной сейчас.

– Я бы никогда не стала над этим смеяться, – говорю я, медленно качая головой.

Он выглядит таким обеспокоенным. Мое сердце екнуло, я была готова к его признанию, но все же смущаюсь. Он сообщает мне, что он чертов девственник. Тони Сорренто, главный красавчик кампуса, – девственник!

Кто бы мог подумать?

Никто. Точно не я.

– А как же Софи? Вы никогда не спали? – Я думала, она была любовью всей его жизни.

Он хмурится:

– Откуда ты знаешь о Софи?

Что ж. Неловко вышло. Не нужно было об этом спрашивать.

– Я подслушала ваш разговор с Калебом.

– Ох. Ну что ж. Мы встречались в прошлом году. Она была моей первой девушкой. Мы немного побаловались, но я так и не смог уговорить ее на полноценный секс. Она слишком боялась. – Он вздыхает и качает головой. – Я не хочу говорить о ней.

Может, он все еще ее любит. Я чувствую это по тому, как он начинает замыкаться в себе.

– Точно. Сейчас не место и не время. – Я прижимаюсь к нему. По крайней мере, эрекция не пропала. Это хороший знак. – Опусти-ка меня.

Он ставит меня на пол, и я стаскиваю кеды, а потом стягиваю джинсы – такие узкие, что их приходится отдирать от ног. У меня вырывается вздох облегчения, когда я наконец избавляюсь от них.

– Что ты делаешь? – спрашивает Тони.

– А на что это похоже? – Я приподнимаю бровь.

– Я думал, ты уйдешь.

Я смотрю на него. Пристально, изучающе смотрю на его лицо. Он нервничает. На его лице застыла гримаса, а взгляд полон неуверенности.

Это глупо. Мы собираемся заняться сексом – а у него это в первый раз. Должно быть весело и непринужденно. Не нужно волноваться, что тебя осудят.

Признаю, что удивлена его признанием, но это не остановит меня. Значит, я у него первая. И что?

«Ты будешь первой. Это очень серьезно. А если он еще неравнодушен к Софи? Или, наоборот, слишком сильно в тебя после этого влюбится?»

Я оттесняю этот внутренний голос в дальний угол сознания и приказываю ему заткнуться.

– Иди сюда. – Протягиваю руку, Тони берет ее, и я притягиваю его к себе. Он подходит, наши тела соприкасаются, он улыбается мне, его руки обхватывают мою талию. – У тебя есть презервативы?

Он кивает. Пальцы, ласкающие мою талию, отвлекают меня. Я говорю себе сосредоточиться.