Ребенок от отца моего мужа - Александра Багирова

И ничего на ум не приходит. Меня пристегнули наручниками к батарее. Рот так и не расклеили. Пошли во двор. Мне отчетливо слышен их хохот. А я сгораю от страха и неизвестности. Влад он должен понять, что со мной что-то не так. Мой телефон сломали еще в машине. На любимого надежда. Самой мне не выбраться.

Не знаю, через сколько появился Марк. В этой пыльной, затхлой комнате наедине со страхом, секунды тянулись как вечность. Но я услышала главное — голос своего сына.

— Денис, это мои друзья. Они отвезут тебя на озеро. Там такая красотень. А я заберу Илону и мы скоро к вам подъедем, — говорит таким привычным веселым голосом. Как тогда… при нашем знакомстве… он ведь расположил меня к себе.

Единственный позитивный момент — Дениска не напуган. Здоров. Но… подозреваю… доброта Марка — это лишь маска. Кратковременная и насквозь лживая. Как я не смогла разглядеть с кем жила? Если он знал обо мне и Владе зачем этот брак? У меня нет ответов, и логическая цепочка напрочь отказывается складываться.

Послышался звук отъезжающего автомобиля. А через несколько минут Марк возник на пороге.

Куда они повезли моего сына? Что с ним сделают? В глазах больше нет слез. Страх, я смогла его обуздать. В голове пульсирует одна мысль — я не должна его злить. Наоборот, усыпить бдительность. Пусть меня развяжет, а дальше… не знаю, что дальше. Но лучше спокойный псих, чем агрессивный. Надо разузнать все и искать путь к свободе.

— Попалась, птичка, — хохотнул, специально ведь использует прозвище, которым меня Леша называл.

Я спокойно пожала плечами и замычала, давая понять, что ответить ему не могу. Главное — обуздать эмоции, не показывать, сколько ярости клокочет у меня внутри.

— Я сниму скотч. Только без глупостей. Начнешь орать, один мой звонок и Денис… в общем… ты меня поняла, — прихрамывая, опираясь на палку, подходит ко мне.

Киваю. Нет. Орать в мои планы не входит.

Сдирает скотч. Резко, зло.

— Марк, зачем? — во рту пересохло, губы покалывает, говорю хрипло, тихо.

— Ты все испортила. Вот откуда свалилась на наши головы? — хромая направляется к пыльному креслу. Падает в него со вздохом облегчения, не обращая внимания на грязь и испорченную одежду. После операции ему еще тяжело ходить. Это не наигранное.

— Что я испортила? Марк, объясни мне. Я не понимаю ничего. Ты знал, что я бывшая твоего отца, и все равно предложил мне выйти за тебя? Прости, но у меня твои действия не укладываются в голове, — я говорю дружелюбно. Мне это стоит невероятных усилий, но он должен расслабиться, утратить бдительность.

А может, пока я тяну время, Влад меня найдет. Должен найти! Он же к Сергею Ивановичу поехал! Вместе они должны сообразить, что и к чему.

— Ты слишком тупая чтобы понять. Только ныть и можешь. Светка, она другая, она боец, а ты тряпка. Не понимаю, как мой треклятый папаша мог променять ее на тебя. Хотел понять, опробовать тебя, но ты ж коза упертая, — скрипнул челюстью.

— Ты влюблен в Светлану? — высказываю наиболее очевидную догадку.

— Нет, конечно, — хохотнул. — Со Светкой у нас особый вид ненависти, который позволял долгое время очень плодотворно сосуществовать. Но она как-никак заслуживает мое уважение. Многое для себя отвоевала. Жаль, в конце нервы сдали, накосячила. За что и поплатилась.

— Не понимаю… ты же в другой стране жил… — его ответы пока ничего не проясняют.

— Это я потом уехал. А все началось с того, как я застал Светку в гараже. Она самозабвенно пыталась испортить машину моей матери.

— И что ты сделал?

— Несколько фоток на телефон, — ответил таким будничным тоном, что мне жутко стало.

— То есть ты знал… что твоя мама, — горло сдавил спазм, я не могу сказать ни слова.

— Да, Илон. Знал. Обнял маман на прощание и отпустил в добрый путь, на тот свет. В тандеме с папашей они меня порядком утомили, жесточайший контроль, — хмурит брови. — Я другой жизни хотел. А моя манан была правильной до оскомины. Жить мне мешала.

Я только мотаю головой. И пытаюсь, изо всех сил пытаюсь ничего не ляпнуть. Он начал говорить, и я не могу прервать поток этих откровений. Буду слушать все… и осознавать, что передо мной и не человек вовсе, а адское существо.

— Ну… ты еще учти, я тогда сопляком был. Сейчас бы иначе поступил, — подмигивает мне. Он реально не видит ничего плохого в своих поступках. — Мож и пожила бы еще моя старушка, — засмеялся, безумно довольный собой.

— И когда все произошло… — закрываю глаза, подавляю ярость, — Ты слал шантажировать Светлану?

— Сначала по мелкому. Деньги на развлечения просил. Я думал, что папаня погрязнет в своем горе, ну или увлечется Светкой и от меня отстанет. Но он чет решил, что теперь должен стать мне и отцом, и матерью, и еще сильнее окружил меня вниманием, — засовывает два пальца в рот, имитируя рвотные позывы. — И я понял — надо валить. Светка и тут мне помогла. Разыграли все как по нотам. Но платить ей пришлось больше. От отца я деньги решил не брать, зачем, если новоиспеченная мачеха обо всем позаботится. А так не дает бабок, и спроса нет. Считай, я получил свою свободу. И как понимаешь, мне было выгодно, чтобы Светка оставалась при отце, чтобы поток ее платежей не прерывался.

— А тут на горизонте появилась я… — я все еще не верю, что это говорит человек, которого я считала другом. Нет, что такие вещи вообще, можно говорить с самодовольной ухмылкой на лице.

— Я строил карьеру, наладил свою жизнь. А тут да, прилетела птичка, которая могла пусть по ветру все. Если папаша турнет Светку, то мне придется просить у него денег напрямую.

— Так ты ведь неплохо зарабатывал? Зачем?

— А тратил я еще больше. Знаешь ли, жизнь мечты стоит дорого. Мы со Светкой долго разрабатывали план. Можно сказать, я был идейным вдохновителем. Твоего Алексея никогда не знал лично, старался не контактировать с участниками представления. Все делала Светка, а я лишь направлял ее действия. И снова все прошло гладко, — улыбнулся своим чудовищным воспоминаниям.

— Наша встреча? Ты ее тоже подстроил? Авария?

— О нет, тут гадкое, неконтролируемое стечение обстоятельств, — оскалился. — Я увидел тебя. До этого Светка фотки присылала. Захотел убедиться ты ли это. Пошел за тобой. Мелькнула мысль опробовать, от кого так папаня мой тащился и голову терял. А дальше попал под колеса. Оказался в больничке. И ты вся такая страдалица. Мне нужен был уход. Хотя тогда я еще не понимал, как влип, как травма мою карьеру уничтожит. Фиг там, не травма, а ты… именно ты… все из-за тебя…

Хочется сказать, что судьба дала ему жирный намек тогда, чтобы остановился. Молчу. Этому чудовищу не нужны мои лекции. Он ничего не поймет.

— Если я настолько тебе омерзительна, то зачем ты держал меня? Замуж позвал?