Люби меня, девочка - Анастасия Пырченкова

О. Боже.

Что я только что ляпнула?

Совсем что ли с ума сошла?

То-то и мой похититель прифигел. Остановился, стащил меня со своего плеча и аккуратно вернул мне вертикальное положение. Как оказалось, мы успели добраться до лестницы, на одну из ступеней которой меня и поставили. Теперь мы с брюнетом были почти одного роста.

— Что ты сказала? — уточнил он недоверчиво, придерживая меня за талию.

“Молчи, Ира, молчи!” — заорала мысленно на себя.

Не помогло.

Мой инстинкт самосохранения явно взял выходной на сегодня.

Очень не вовремя.

— Ты просил назначить цену. Я ее назначила. Женись на мне, а потом трахай сколько угодно, раз тебе так приспичило.

Господи, что я несу?

Совсем что ли крышей поехала?

Ладно один раз. Но дважды?

Нет, я точно спятила.

Но раз уж ляпнула, придётся стоять до конца.

— А не боишься, что соглашусь? — поинтересовался мужчина с лукавой усмешкой.

Боюсь.

Очень.

Но не отступать же теперь?

— А ты согласишься?

Ответил брюнет не сразу. Около минуты молчал, рассматривая меня так, будто приценивался.

Нет-нет-нет, только не это!

Я не хочу! Не буду! Ни за что!

— Ради секса? Сама как думаешь? — мрачно усмехнулся он.

— Думаю, эта игра не стоит свеч, — поддержала я его, по-своему, обрадовавшись.

Как камень с души!

Не представляю, как бы переубеждала его, согласись он на подобную авантюру.

Уверена, ему не составит труда жениться сегодня же, а затем также легко развестись.

Так что радуемся и молчим в тряпочку от греха подальше.

— Хотя вот мои родители давно просят остепениться, найти девушку, чтобы она родила мне сына… — прищурился брюнет и прошелся по мне своим обжигающе-ледяным взглядом сверху вниз и обратно.

Только что успокоившиеся нервы противно тренькнули.

— Я хочу дочь! — поспешно открестилась от подобной идеи.

Еще и на ступень поднялась, увеличивая между нами дистанцию.

Себе же хуже сделала по итогу правда. Так как теперь льдисто-голубой взор приковался к моей груди. Тонкая ткань сарафана едва ли в полной мере могла скрыть торчащие соски. Скорее подчеркивала мое состояние.

Трижды гадство!

Вот и мужчина проникся.

— Это ты хорошо придумала, — покивал он, тяжело дыша. — После сына надо бы и дочку, да.

Чего?!

— Не от тебя, — поправила я его возмущенно, вновь отступая.

Вот теперь брюнет на меня посмотрел. В смысле в мое лицо.

— И чем я плох на роль отца для твоих детей?

И судя по виду, вполне серьезно заинтересовался этим вопросом.

Этого еще не хватало!

— Всем, — призналась честно. — Я тебя не люблю. А еще у тебя дерьмовый характер. А я девочка нежная, меня холить, любить и лелеять надо, а не только трахать по выходным, или когда ты там надумаешь приходить.

Мужчина… ухмыльнулся. И ответил далеко не сразу. Снова и снова смотрел в мои глаза, будто впервые видел. Чем нервировал больше прежнего. Вот точно же что-то задумал. Что-то, что мне не понравится.

Не ошиблась.

— Да, так и правда не пойдет, — заговорил наконец. — Одних выходных будет мало. Так что к ним добавим еще и будни. Дети вообще тема ответственная, серьезная, к ней нужно подходить со всей тщательностью, стараться и днем и ночью.

Где-то здесь я поняла, что все. Финиш. Для моих нервов — точно.

— Да хватит нести эту чушь! Не собираюсь я ни замуж за тебя выходить, ни детей рожать, ни вообще ничего! Ты вообще не в моем вкусе! А все остальное — просто долгое отсутствие секса, ничего больше! Не в тебе дело, не думай! Я с таким успехом и на любого другого опытного мужика пов…

Не договорила.

Мужчина вдруг резко опустился передо мной на одно колено. Не менее резко задрал подол моего платья и одним движением стащил с меня трусики.

— Ты что делаешь? — завопила я, дёрнувшись в сторону в стремлении избежать последующего.

Сильные руки удержали на месте. А затем…

Мой. Бог.

Все тело прострелило импульсом невыносимого удовольствия. И вместо очередного возражения с моих губ сорвался позорный стон наслаждения.

Всему виной укус. Легкий. В самый кончик клитора. Но этого хватило, чтобы внизу живота все скрутило и потянуло, ноги ослабели, а из головы вылетели остатки мыслей о сопротивлении.

Меня не стало.

А ему и того мало. Покусывания сменились давящим ощущением языка.

Я позабыла обо всем.

Он будто знал, как и что нужно делать. Когда ускориться, а когда притормозить. А уж когда к языку прибавились пальцы…

Мать моя — суккуба!

Иначе откуда во мне столько порока?

Пусть даже такая ласка для меня в новинку. Не скажу, что бывший плохой любовник…