Люби меня, девочка - Анастасия Пырченкова

— Ир, что случилось? Тебя так расстроило, что у них будет ребенок? Но ты же сама не хотела торопиться.

Верно.

Прав по всем пунктам.

Только дело не в том.

А просто…

— Я совсем иначе планировала тебе это сказать.

Вот тут Дамир озадачился по-настоящему. А я вместо пояснений просто взяла его за руку и повела в гостиную.

— Примерно так, — вздохнула, отходя в сторону ближайшего горшка с капустой.

Дамир уставился на нее совсем растерянно. Хотел что-то спросить, но вместо этого, как открыл рот, так и замер, дыхание затаив.

— Ванильная? — произнес недоверчивое, переводя взгляд с капусты на меня, обратно и снова на меня.

Вместо ответа я подошла к камину и сняла с полки рамку с фотографией, которую поднесла к нему.

— Полдня готовилась к этому моменту, а по итогу прокололась на мелочи, — хмыкнула нервно. — Как обычно.

Едва ли правда Дамир меня услышал. Все его внимание сосредоточилось на картинке УЗИ. Всего восемь недель, не видно ничего, кроме темного пятна, но сам факт — куда важнее.

Прошло минуты три, не меньше, прежде чем Дамир переварил новость.

— Нет, — заявил после, отвлекаясь от рассматривания фото.

Нет?

То есть он… против?

Ребенка.

Не хочет?..

В груди похолодело.

Не на такой ответ я рассчитывала.

Или все дело в том, что я опять поспешила с выводами, потому что пока я барахталась в собственных эмоциях, мужчина продолжил:

— Ничего обычного. Ты самая необыкновенная женщина, которую я очень сильно люблю, — произнес со всей серьезностью. — Поэтому даже не вздумай расстраиваться из-за того, что все пошло не по плану. Поняла меня? — ухватил за подбородок, приподнимая, чтобы я смотрела исключительно на него. — Тем более, капусту в горшках я оценил, — улыбнулся тепло и ласково. — Пожалуй, это будет и правда покруче простого «я беременна», — хмыкнул.

Я тоже улыбнулась.

Помнится, Этери говорила нечто подобное, только в обратном ключе. И хорошо, что я ее не послушала.

— Спасибо тебе, — шепнул Дамир, склонившись ниже, ведя большим пальцем по краю моей нижней губы.

— За что?

— За то, что ты есть, ванильная. За то, что ты со мной. Терпишь все мои закидоны и до сих пор не сбегаешь.

— Вот еще! — фыркнула наигранно надменно. — Я тебе еще не все нервы вытрепала. Так что даже не надейся от меня избавиться так легко.

И кто еще чьи закидоны терпит, если уж на то пошло…

На мужских губах расплылась довольная ухмылка.

— Запомни эти свои слова, — проговорил он, одаривая легким поцелуем в губы.

— Сам не забудь! — парировала нахально.

За что получила еще один поцелуй. Куда более долгий и глубокий. Наравне с последующими словами:

— Никогда, ванильная. В моем сердце, моих мыслях, душе всегда только ты одна. Моя единственная. И я скорее забуду собственное имя, но только не тебя.

И черт бы побрал эти гормоны, я все-таки расплакалась. А Дамир будто ожидая такой исход обнял крепче, принявшись баюкать в своих руках, пока я снова и снова орошала слезами его рубашку, оставляя на ней следы потекшего макияжа.

— Я опять испортила тебе рубашку.

— Точно теперь до конца дней не расплатишься со мной, — заявил Дамир со всей серьезностью.

Рассмеялась. Слезы высохли в считанные мгновения. И да, тут он безоговорочно прав. До конца дней. Иначе не будет. Иначе я не хочу. Иначе просто не имеет смысла. Ведь я:

— Люблю тебя.