Любовь преград не знает - Сюзанна Баркли

– Тебе должно быть известно как.

Лайон недоуменно огляделся вокруг.

– Где священник? Мы обвенчаемся сейчас же, пока ты не разродилась.

Леди Элспет рассмеялась.

– До рождения ребенка еще несколько месяцев, сынок. – Она обвила рукой за талию высокого мужчину, вошедшего вместе с Лайоном. У него были блестящие глаза, а в темно-рыжих волосах проглядывала седина. – Позвольте, леди Ровена, представить вам вашего будущего свекра. Лукас.

– Это дедушка? – Пэдди поднял голову и взглянул на лэрда Лукаса. – А у вас есть леденцы?

Лукас улыбнулся, и на глазах у него заблестели слезы. Он наклонился к мальчику.

– Нет, но зато у меня есть для тебя деревянный меч, и я научу тебя им сражаться.

– Вы его мне сейчас дадите? – Пэдди потянул деда за руку.

Элспет довольно усмехнулась.

– Мне следовало подумать о лучшем подарке. Скажи, какие новости из Италии?

Лайон покрепче прижал к себе Ровену.

– Замечательные. Его святейшество, после долгого раздумья и дважды пересчитав наше золото, освободил Ровену от обета.

– Ох, Лайон. – Ровена уткнулась носом в его пыльную тунику.

По залу прокатился радостный гул.

– Его святейшество также согласился признать Пэдди моим законным сыном, поскольку я бы женился на тебе до его рождения, если бы Падруиг не попытался меня убить.

Ровена сморгнула счастливые слезы.

– Мы будем вместе?

– Всегда.

Лайон повернулся к Гарри.

– Если в замке есть священник, мы могли бы обвенчаться сегодня же. И нам надо заново окрестить Пэдди. Он теперь будет носить имя Сатерлендов.

Лайону не терпелось, чтобы обряды произошли как можно скорее, так что Ровена едва успела переодеться в свежее платье и проследить, чтобы Лайон надел нарядную тунику.

Часовня не могла вместить всех Ганнов и Сатерлендов, поэтому венчание происходило во дворе Хиллбрейя.

У отца Сидрика от счастья слезы навернулись на глаза, а Гарри весь сиял, так как теперь он стал полноправным правителем клана Ганнов.

Когда они вернулись в башню, Лайон задержал Ровену у входа в зал.

– Я устал от толпы, – прошептал он и увлек ее вверх по лестнице к спальным покоям.

– А как же праздник?

– Обойдутся без нас. – Он ввел ее в комнату и закрыл на засов дверь. – Ты не против? Я не видел тебя целых пять месяцев.

Ровена заколебалась. Она чувствовала себя толстой и неуклюжей. Лайон шагнул к ней и коснулся шнуровки на лифе платья.

– Лайон, подожди!

Он поцелуем зажал ей рот.

– Мне не терпится снять с тебя одежду, – пробормотал он.

Прохладный воздух овеял теплую кожу Ровены, когда он расшнуровал лиф ее платья. Она прикрылась рукой.

– Нет, я хочу тебя видеть. – Лайон осторожно обхватил пальцами набухшую грудь. – Ты такая красивая.

– Я слишком толстая, – с трудом проговорила Ровена.

– Толстая? – Он посмотрел на нее из-под ресниц. Глаза его светились любовью. – Ты просто не представляешь, что для меня значит видеть тебя такой. – Он спустил платье с ее плеч, и оно соскользнуло на пол. За платьем последовала рубашка, и Ровена осталась стоять обнаженная и дрожащая.

– Не смущайся. – Он стал целовать ее. – Ты вся розовая и сияющая, а внутри тебя растет наш ребенок. – Лайон опустился на колено и поцеловал ее выпирающий живот. – Я все пропустил в первый раз и теперь намерен насладиться каждым мгновением. – Он подхватил Ровену на руки и отнес в постель.

Его любовные ласки были медленны и осторожны. Она лежала в его объятиях и ощущала исцеляющий покой, отогнавший боль пережитого.

– Я люблю тебя, дама моего сердца, – прошептал Лайон, – и благодарю Бога за то, что впереди нас ждет долгая и счастливая жизнь.

– И плодовитая, – засмеялась Ровена.