Большая рождественская книга романов о любви для девочек - Ирина Щеглова

Мама обхватила меня за шею, и так мы стояли и смотрели на заснеженный двор. Было поздно, но гуляющие дети продолжали строить снеговиков.

– Такое волшебное чувство… – вдруг сказала мама.

– Какое? – спросила я.

– Как будто впереди Новый год. И начинаются чудеса.

– Ведь так и есть, – сказала я, и мама только кивнула.

Я ушла к себе в комнату, переоделась в пижаму и свалилась на кровать. Этот день был таким большим, что не вмещался целиком в мои мысли. Хотя, казалось бы, ничего особенного не произошло. Просто отправила одно письмо. Просто поиграла с детьми…

Булька смотрел на меня с подоконника и потихоньку отогревался. Он хоть и снеговик, но тоже замерз. Мне показалось, что он смотрел на меня немного осуждающе.

– Чего? – нахмурилась я.

Но Булька молчал. Догадывайся, мол, сама, не буду тебе ничего подсказывать. Я повалялась на кровати и попыталась вспомнить, что же я сегодня не доделала. Не добралась до магазина – это да. Но все-таки впереди месяц, и я еще успею это сделать. Может, еще раз набрать случайный номер? Девять вечера, еще не так поздно… Чтобы день начался с телефонного звонка и закончился им.

Хотя, может, теперь смелость в том, чтобы позвонить не по случайному номеру?

В старых тетрадях отыскалась школьная анкета, которую мы давали заполнять друг другу. По-моему, это было в пятом классе. Два года назад. Кажется, это было так давно… Я пролистала ее, почитала записи.

«Какой праздник ты любишь больше всего?» – «Новый год, потому что он особенный».

Вот как…

Надеюсь, телефоны в анкете еще рабочие. Хотя, если телефон домашний, вряд ли он изменится.

Я набрала номер. Постояла, послушала длинные гудки.

– Алло…

– Привет. Это Мика. Я давно хотела сказать. Мне кажется, мы станем хорошими друзьями. Давай?

И Светка просто сказала:

– Давай. Ты придешь завтра ко мне в гости?

Я стояла у телефонной трубки и кивала. Слова не могла сказать. Светка своим серьезным голосом спросила:

– Мика, ты чего? Скажи, Мика! Придешь?

И я ответила:

– Да.

В тот вечер я записала Светкин адрес, расспросила, как до нее добраться, а потом мы болтали по телефону о какой-то веселой ерунде.

Теперь день был совсем настоящим, завершенным, круглым – как шарик от снеговика. Я снова подумала об открытках незнакомым людям. Кому-то я отправлю открытки без конвертов, просто с марками. Кому-то – в письмах.

И тем, кому я буду отправлять конверты, здорово было бы вложить в них что-то праздничное. Например, конфетти! Что может быть проще и новогоднее? И круглее сегодняшнего дня? Я взяла пачку разноцветной бумаги, дырокол и неистово дырявила хорошую бумагу. Конечно, можно просто купить пачку конфетти, но ведь известно – сделанное своими руками всегда лучше!

Тикали большие настенные часы, похрапывал в соседней комнате папа, и долго, почти до двух ночи, стучал дырокол.

А перед сном я взяла ручку и написала:

Тикают часы.

Приближается Новый год, прячется за дверьми, боится.

Протяни ему руку, посмотри, какая у него крохотная ладошка.

Проведи его по дому, покажи свои детские фотографии.

Расскажи ему сказку. Спой песню.

Пусть он обязательно улыбнется.

Тогда все будет хорошо.

Завтра я перепишу это поздравление на открытку. И ее получит человек, живущий на Телефонной улице. Такая есть, например, в Новосибирске. Или Барнауле. Есть все, что ты придумаешь.

На следующий день я проснулась раньше родителей. Папа дежурил под дверью ванной, нервно постукивая в дверь:

– Мика! Я не люблю ходить небритым!

Я сделала напор воды меньше и сказала:

– А зря, тебе так идет!

– Скажешь тоже, – пробурчал папа и вздохнул.

Когда я вышла, он пошел следом за мной:

– Что за каникулы, я не понимаю? Я думал, ты будешь сидеть дома, ныть, что тебе скучно, просыпаться в три часа дня.

– Папа! – крикнула я. – Я опаздываю! Тебе пора бриться! Ты не любишь ходить небритым!

– Ладно, ладно, – нахмурился папа и пошел в ванную.

Снег шел всю ночь, и на улицах дворники торопливо расчищали дорожки. Было еще темно, и я шагала по улицам. Мне еще рано было идти к Светке. Но я не могла оставаться дома, мне не спалось, хотелось куда-то бежать и что-то делать. И поэтому я решила немного прогуляться, пока не рассветет. Конечно, Светка сказала:

– Приходи, как проснешься.

Но откуда ей было знать, что я проснулась в пять утра?

Я шла по обочине дороги – там, где снег был еще не утоптан, и думала о том, какая все-таки странная штука – дружба. Откуда она берется и куда уходит? И почему появляется, а когда появляется, то все встает на свои места?

Потихоньку рассвело, я села в троллейбус и, как и договаривались, позвонила Светке – она должна была меня встретить на остановке.

– Засоня, – сказала она в ответ на мое «Алло».

– Еще ведь рано!

– Не знаю, – всерьез сказала Светка. – Я с пяти утра не сплю.

– Я тоже, – призналась я.

– Вот и шла бы сразу ко мне! – сказала Светка. – Ладно, добирайся, я тебя встречу.

Я села на свободное место, посмотрела на людей. Иногда я стала забывать, что каникулы только у меня – мне казалось, каникулы начались для всех. В троллейбусе было уютно и, когда открывались двери на остановках, в салон врывался снежный запах. От него по-новогоднему щекотало нос.

Светка ждала меня на остановке и переступала с ноги на ногу, как будто мерзла. Когда я подошла, она своими большими глазами долго смотрела на меня, будто изучала. Жутковато, вообще-то, когда люди вот так вот смотрят, без тени улыбки. Но она вышла встречать меня, что ни говори.

– Мерзнешь? – спросила я ее.

– Ну да, – сказала Светка. – Я же в шлепках вышла, – и выставила вперед длинную ногу.

– Ничего себе…

– Я живу недалеко. – Она показала рукой на соседний дом.

– А…

– А про снег я не подумала, – опередила меня Светка.

– Так! Побежали!

Мы домчались до Светкиного подъезда, поднялись на последний этаж. Я заставила ее погреть ноги под горячей водой и надеть шерстяные носки.

– Они у меня протертые, с дыркой на пятке, – нахмурилась Светка.

– Ничего-ничего, надевай! – скомандовала я.

И наверное, так рявкнула, что Светка испугалась, чуть ли не подпрыгнула и в один миг запрыгнула в носки.