Драгоценности солнца - Нора Робертс

Джуд не заметила изменения ритма. Она словно плыла на облаке, увлеченная сменяющими друг друга ощущениями. Как во сне, она повернула голову, нашла его губы своими губами и забылась в глубоком поцелуе. Ей казалось, что ее тело плавится. Везде, где Эйдан касался ее, словно разгорался маленький костер.

Единственная мысль застряла в затуманенном мозгу: вот что значит заниматься любовью. Наконец-то. Как же она заблуждалась раньше!

Эйдан наконец стянул с нее рубашку. Провел кончиком пальца по верхнему краю ее простого белоснежного лифчика, обвел маленькую родинку.

Джуд вздрогнула.

— Эйдан!

— Когда я утром увидел эту точечку, — прошептал он, следя за выражением ее лица, — мне захотелось укусить тебя. — Джуд замигала. Он усмехнулся и расстегнул застежку лифчика. — И еще сильнее захотелось узнать, какие же маленькие сексуальные тайны ты скрываешь под своей аккуратной одеждой.

— У меня нет никаких сексуальных тайн.

Эйдан опустил глаза, и под его взглядом ее кожа чуть порозовела. Греховно и эротично.

— Ты ошибаешься, — тихо сказал он, обхватывая ладонями ее груди.

И опять эта милая дрожь изумления и удивленный блеск в глазах. Он погладил ее груди большими пальцами, и ее глаза затуманились.

— Нет, не закрывай глаза, — попросил он, опуская ее на кровать, — пожалуйста. Я хочу видеть, как ты таешь от моих ласк.

Он следил за ее лицом, следил с наслаждением и потихоньку раскрывал тайны, которых, по ее уверениям, у нее не было. Она дрожала, ее шелковистая кожа и спутанные волосы пахли дождем, и каждый разгаданный секрет приносил наслаждение им обоим.

Когда он целовал ее, в ее мире не оставалось ничего, кроме его горячих губ и жестких ладоней.

Она выгибалась под ним, металась, стонала и судорожно дышала. Неутоленное желание становилось невыносимым, и он стремился дать ей все больше и больше, зачарованно глядя в ее почти ослепшие глаза, лаская ее сияющее влажное тело. И его мир растворился где-то вдали, и осталась только она.

Он выдохнул ее имя и скользнул в нее. Желание схлестнулось с желанием, и она словно обвилась вокруг него. Двигаясь вместе с ним в едином ритме, она улыбалась, пока он не накрыл горячими губами ее улыбающиеся губы.

Настоящая магия. Слияние не только тел, но и душ, успела подумать она и, цепляясь за него, сорвалась вместе с ним с края мира.

Мерцали свечи, шипело в камине пламя, барабанил по стеклу дождь. И в ее кровати лежал потрясающе красивый обнаженный мужчина.

Джуд чувствовала себя кошкой, получившей безграничный доступ к сметане.

— Я так рада, что у Уильяма будет ребенок.

Эйдан, вжимавшийся лицом в ее волосы, повернул голову.

— Какого дьявола ты вспомнила Уильяма?

— Ой. Неужели я сказала это вслух!

— Это ненамного хуже, чем думать о другом мужчине, когда я еще не отдышался.

— Я не в этом смысле! — с негодованием воскликнула Джуд и, забыв о своей наготе, резко села в кровати. — Я просто думала, что если бы не узнала о его ребенке, если бы мама мне не сказала, я не расстроилась бы и не пришла бы в паб, и… ну одно к другому, и все это привело сюда, к… этому, — неуверенно закончила она.

Ему хватило сил надменно выгнуть брови.

— Мы все равно оказались бы здесь рано или поздно.

— Я рада, что это случилось сегодня. Сейчас. Потому что это было так идеально. Прости, я ляпнула глупость.

— Перестань наконец считать любые свои необдуманные слова глупыми. И я бы сказал, что мы должны развить твою мысль и выпить за это событие в жизни Уильяма.

Джуд с облегчением улыбнулась.

— К слову, он и наполовину не так хорош в постели, как ты. — Ее улыбка растаяла, и она с ужасом взглянула на Эйдана. — О боже, что я сказала!

— Если думаешь, что обидела меня, то ты ошибаешься. — Эйдан рассмеялся, тоже сел и звонко чмокнул ее в губы. — Это заявление стоит еще одного тоста. Но сначала мы выпьем за безмозглого Уильяма, не распознавшего бриллиант, который теперь попал в мои руки.

Джуд крепко обняла его.

— Никто никогда не касался меня так, как ты. Я не думала, что когда-нибудь кому-то захочется.

— Я уже снова хочу. — Эйдан уткнулся лицом в ее шею. — Почему бы нам не спуститься на кухню, выпить вина, поесть, что там у тебя найдется. А потом вернемся сюда и продолжим.

— Замечательная идея. — Выбираясь из кровати, Джуд старательно подавляла неловкость. Он уже все видел, так что глупо стесняться. И все же она вздохнула с облегчением, прикрыв наготу его рубашкой. И вздрогнула, почувствовав на плече ладонь Эйдана, когда потянулась за лентой для волос.

— Зачем ты убираешь волосы?

— Они ужасно непослушные.

— А мне нравится. — Он запустил руку в ее волосы, поиграл тугими локонами. — Такие мятежные, такой удивительный цвет.

— Ничего особенного. — Джуд всегда считала цвет своих волос близким к цвету древесной коры.

— Как мех норки, дорогая. — Эйдан поцеловал ее в кончик носа. — Как я справлюсь с тобой, Джуд Фрэнсис, когда ты снимешь шоры и увидишь себя такой, какая ты есть? Оставь волосы распущенными, — добавил он, подталкивая ее к двери. — В конце концов я же на них смотрю, а не ты.

Она была слишком польщена, чтобы спорить, но решила взять реванш на кухне.

— Ты готовил завтрак, значит, ужин за мной. — Она достала вино. — Я не очень хорошая повариха, так что довольствуйся моим резервным меню.

— И что же в него входит?

— Консервированный суп и горячий сэндвич с сыром.

— То, что надо в дождливую ночь. — Эйдан взял бутылку и сел за кухонный стол. — А я с удовольствием понаблюдаю за тобой.

— С первого взгляда эта кухня показалась мне очаровательной. — Джуд разожгла плиту с легкостью, немного удивившей Эйдана. — А потом я увидела, что здесь нет ни микроволновки, ни посудомоечной машины, ни электрического консервного ножа, ни кофеварки.

Посмеиваясь, Джуд достала из буфета банку с супом, ловко открыла ее маленьким консервным ножом.

— Я была в шоке, но теперь вожусь здесь с большим удовольствием, чем в своей квартире. Эта кухня — маленький рай.

Джуд поставила на плиту суп, достала из холодильника масло и сыр.

— Правда, я еще не готовила ничего сложного. Думала, вот соберусь с духом и попробую сама испечь хлеб. Рецепт вроде бы простой, и, если у меня что-нибудь получится, я постепенно перейду к пирогам.

— Значит, ты хочешь научиться печь?

— Хочу. — Джуд улыбнулась ему, намазывая хлеб маслом. — Только страшновато, ведь я никогда этим раньше не занималась.

— Никогда не узнаешь, понравится ли тебе, если не попробуешь.