Драгоценности солнца - Нора Робертс

Эйдан вернулся, и они спустились к его машине. К этому времени Джуд успела остыть и обдумать свое поведение, но не сумела подобрать слова, чтобы объясниться.

Итак, она ворвалась в паб, напала на мужчину на его же рабочем месте, потребовала от него секса. Может, со временем, лет так через двадцать-тридцать, она найдет в этом воспоминании что-нибудь захватывающее, даже веселенькое, но сейчас ей хочется провалиться сквозь землю от стыда и унижения.

После нападения она бушевала, рыдала, лепетала. В общем, вряд ли она могла бы больше смутить их обоих, разве что голышом сплясала бы джигу на его барной стойке.

Мама поздравила ее с тем, что она сохраняла достоинство, даже испытывая ужасный стресс. Видела бы она свою дочь сейчас!

Ладно! Все проходит, пройдет и это. Эйдан везет ее домой только потому, что темно, дождливо. Ну и по доброте душевной. Наверняка ему не терпится поскорее избавиться от непредсказуемой истерички.

Когда машина запрыгала на подъездной дорожке, в голове Джуд пронеслась дюжина разных способов сгладить неловкость, но все они показались ей надуманными или глупыми. И все-таки должна же она что-то сказать. Было бы трусливо и невежливо удрать, не выдавив ни слова.

Джуд сделала глубокий вдох и…

— Ты ее видишь?

— Кого?

— В окне. — Джуд вцепилась в Эйдана, не сводя глаз с фигуры в окне своего коттеджа.

Эйдан поднял глаза и улыбнулся.

— Да. Она ждет. Интересно, время течет для нее так же, как для нас, или год пролетает за день? — Эйдан выключил двигатель, и под мерную дробь дождя они молча сидели, пока фигура в окне не растаяла. — Конечно, я видел ее раньше и еще не раз увижу. — Он повернул голову, взглянул на застывший профиль Джуд. — Тебя ведь не беспокоит ее соседство?

— Нет. — Ответ так легко сорвался с ее губ, что она рассмеялась. — Совсем не беспокоит. А ведь, наверное, должно бы, но мне хорошо здесь. С ней. Иногда…

— Что иногда?

Джуд снова охватили сомнения. Не слишком ли она его задерживает? Однако в теплом салоне, куда не могли забраться ни дождь, ни туман, было так уютно. — Ну, иногда я ее чувствую. Что-то такое в воздухе. Что-то — я не знаю, как объяснить — дрожь, трепет. Меня огорчает ее печаль. Его я тоже видела.

— Его?

— Принца эльфов. Я дважды встречалась с ним, когда носила цветы на могилу Мод. Ты думаешь, что я чокнутая, я понимаю, что надо бы показаться врачу, пройти обследование, но…

— Я сказал, что ты чокнутая?

— Нет. — Джуд тихонько выдохнула. — Наверное, я и призналась тебе, так как знала, что ты это не скажешь. И не подумаешь.

Сама она уже не считала себя чокнутой.

— Я видела его, Эйдан. — Джуд повернулась к нему. Теперь ее глаза блестели от возбуждения. — Я разговаривала с ним. В первый раз я приняла его за одного из местных жителей. Но во второй… я как будто задремала или впала в транс… У меня кое-что есть, — воскликнула она, вдруг отбросив все сомнения. — Я хочу тебе показать. Я понимаю, ты спешишь, но если у тебя есть свободная минутка…

— Ты приглашаешь меня в дом?

— Да. Я…

— Тогда у меня куча времени.

Они под дождем прошли к крыльцу, вошли в прихожую. Джуд нервно тряхнула мокрыми волосами.

— Это наверху. Я сейчас принесу. Хочешь чаю?

— Нет, спасибо.

— Хорошо. Подожди. — Она поспешно поднялась в свою спальню, где в комоде среди носков хранился прозрачный камушек.

Когда Джуд спустилась вниз, держа руку за спиной, Эйдан разжигал в камине огонь. Отблески пламени мерцали на его лице, играли золотыми искорками в глазах и волосах. Ее сердце сладко замерло.

Он красив, как принц эльфов, подумала она. Ничего странного, что она влюбилась в него.

О, боже! Влюбилась? Джуд чуть не застонала. Сколько идиотских ошибок можно совершить за один-единственный день?

Опасно влюбляться в красивого ирландца. Она поставит себя в глупое положение и останется с разбитым сердцем. Эйдан и не скрывает, что ему нужно совсем другое. Он хочет секса и удовольствия, он хочет весело провести время. Может, в его планы входит приятное дружеское общение, но ему совершенно не нужна по уши влюбленная женщина, и уж точно не нужна неудачница, потерпевшая сокрушительное поражение в своих единственных серьезных отношениях.

Он не прочь завести любовную интрижку, но это так далеко от любви. И если она не хочет новых неудач, то должна научиться разделять эти два понятия.

Она не станет ничего осложнять. Она не станет ничего анализировать. Она ни в коем случае не разрушит то хрупкое чувство, что возникло между ними.

Эйдан выпрямился, повернулся к ней, и она улыбнулась.

— Как уютно в дождливый вечер сидеть у разожженного камина. Спасибо!

Он протянул ей руку.

— Так подойди поближе.

Джуд приблизилась, глядя в его глаза, словно вошла прямо в огонь, но почему-то совсем не боялась обжечься. Она медленно протянула руку, разжала кулак, и бриллиант, лежавший на ее ладони, вспыхнул ослепительным светом.

— Боже милостивый! — Эйдан изумленно вытаращил глаза, моргнул. — Это то, что я подумал?

— Он сыпал бриллианты из серебряного кошелька, как леденцы. Я чуть не ослепла. И я видела, как они превращались в цветы на могиле Мод. Все, кроме этого. Я поверить не могла, — прошептала она, думая не столько о бриллианте, сколько о любви. — Но вот он.

Эйдан взял бриллиант, поднес его к пламени, и тот будто затрепетал, а затем притих.

— Переливается всеми цветами радуги. Он волшебный. — Эйдан поднял глаза на Джуд. — Что ты будешь с ним делать?

— Не знаю. Я хотела показать его ювелиру, проверить, настоящий ли, а еще сходить к врачу, чтобы понять, что со мной происходит. Но я передумала. Я больше не хочу исследовать, доказывать, оценивать. Мне достаточно того, что он у меня есть, достаточно знать, что он есть. Я немногое в своей жизни принимала на веру. Я хочу это изменить.

— Мудрое решение. И смелое. Может, ради этого бриллиант и был передан тебе. — Эйдан взял Джуд за руку, повернул ладонью вверх, вложил камень в ее руку и сжал пальцы. — Подарен тебе вместе со всей магией, которая таится в нем. Я рад, что ты мне его показала.