Признания повесы - Карен Хокинс

Видимо, Фаррагат невысоко ценил Хамфорда. Не исключено, что и многих других.

– Мы давали ему только мелкие поручения, – сказал Колбурн. – И вообще не пользовались бы его услугами, не имей его дядя некоторое влияние в палате лордов, от которой зависит наше финансирование.

– Что случилось с Хамфордом?

– Он допустил грубую ошибку. Две недели назад исчез один из наших постоянных оперативных сотрудников. Мы были потрясены, потому что означенная женщина, работала на нас много лет. Находясь в безвыходном положении, мы использовали Хамфорда. На всякий случай не сказали ему, насколько серьезно порученное ему дело. Чем меньше будет знать, тем лучше. Но просчитались.

Фаррагат фыркнул:

– Этот Хамфорд был глупцом. Тот, кто его задушил, зря потратил силы. Хамфорд так напился, что едва стоял на ногах, достаточно было толкнуть его в Темзу.

Колбурн бросил на Фаррагата суровый взгляд:

– О мертвых плохо не говорят. Нам очень жаль, что он погиб.

– Мне – нет, – со злостью отозвался Фаррагат. – Счастливое избавление, я бы сказал.

Колбурн проигнорировал его слова.

– Мы полагаем, что Хамфорд кому-то рассказал о своей миссии. Кому-то, кто догадался о ценности имевшегося у Хамфорда документа. Видимо, убийца поджидал его у дома леди Уэстфорт, потом затащил в проулок и там совершил свое черное дело.

Поджидал у дома леди Уэстфорт. Брэндон уставился в чашку, слова эхом отдавались в мозгу.

– Почему вы думаете, что в этом участвовал Уичэм? Он не способен на такое преступление.

Фаррагат широко ухмыльнулся:

– Вы плохо знаете своих друзей, Сент-Джон. У него были и мотив, и возможность.

– Какой мотив?

Ответил Колбурн:

– Сорок тысяч фунтов карточных долгов. Уичэм в отчаянии. А потому на все способен.

Боже великий! Интересно, как Роджер собирается сказать об этом отцу, подумал Брэндон.

– Я не знал, что у него такие долги, но на убийство он не способен.

Фаррагат снова фыркнул.

– Тогда почему он прячется за отцовской спиной?

– Он ждет, может, я найду список и докажу его невиновность.

Колбурн глотнул чай и поставил тонкую фарфоровую чашку на блюдце.

– Возможно, Уичэм не сам убил, а кого-нибудь нанял.

– Исключено.

– Его видели в компании с людьми, подозреваемыми в нанесении ущерба нашей стране.

– Он должен деньги и общается с недовольными. – Брэнд пожал плечами. – Если этого достаточно, чтобы попасть под подозрение, то вам придется побеседовать с половиной высшего общества.

– Мистер Сент-Джон, – нахмурясь, сказал Колбурн, – простите, но вы не понимаете, насколько это серьезно. Я согласился встретиться с вами по двум причинам. Во-первых, потому, что считаю вас способным помочь нам в этом жизненно важном деле. Во-вторых, все указывает на то, что вам, леди Уэстфорт и даже Уичэму, если он действительно невиновен, как вы считаете, грозит смертельная опасность.

Слава Богу, что Уичэм сейчас возвращается в свой Девоншир. Но Верена... Брэнд подумал о ней, живущей в одиночестве в Уэстфорт-Хаусе, всего с несколькими слугами. Брэнд вспомнил, как на удивление легко ему удалось проникнуть в ее дом накануне вечером. Ставни на окнах старые, их легко открыть.

– Какие у вас доказательства?

Фаррагат шумно выдохнул, уши у него покраснели.

– Против вашего друга Уичэма? Не так много, как нам хотелось бы, но достаточно, чтобы держать его в тюрьме, пока он не заговорит.

Брэндон окинул его холодным взглядом:

– Достаточно, чтобы оправдать его погубленную в этом случае жизнь?

– Погубленную? – Фаррагат презрительно скривил губы. – Спросите Хамфорда, что значит по-настоящему погубленная жизнь – горло разрезано удавкой, глаза выели рыбы...

– Фаррагат! – В голосе Колбурна зазвучал металл. – Я предупреждал, чтобы вы следили за своими манерами. Возможно, вам стоит оставить нас.

Фаррагат побагровел. Он бросил на Колбурна вызывающий взгляд, отодвинул стул и встал.

– Очень хорошо. Я уйду. Но этот господин должен знать, что мы найдем список, так или иначе. – Смерив Брэнда предостерегающим взглядом, он вышел из комнаты, хлопнув дверью.

– Фаррагата можно понять. Он нашел тело Хамфорда, и это выбило его из колеи, – сказал Колбурн.

Брэнд допил чай.

– Мистеру Фаррагату я не понравился.

– Артуру? – Колбурн печально улыбнулся. – Ему нравятся только те, кто состоит у нас на службе. Видели бы вы, как он фыркал на принца.

– По крайней мере я в хорошей компании.

– В самом деле. – Улыбка Колбурна погасла, в глазах появилось тревожное выражение. – Мистер Сент-Джон, мне нелегко просить вас об одолжении, когда у вас самого столько проблем. Вы близки с Уичэмом. Если не ошибаюсь, вы вместе учились в Итоне?

Брэндон кивнул.

Сэр Колбурн провел пальцем по краю чашки.

– Вопрос деликатный. Мы заметили, что вы также сблизились с леди Уэстфорт.

Брэндон кивнул. Должно быть, за домом установлена слежка. Это нисколько не улучшило настроения Брэндона.

Черт, все обстоит даже хуже, чем он предполагал. Как жаль, что у него нет возможности увезти Верену, спрятать ее, пока он не разберется с этим отвратительным делом. Впрочем, он понимал, что она никогда на это не согласится.

– Ну и заваруха.

Искорка веселья вспыхнула в глазах Колбурна.

– Да. Серьезная и неприятная заваруха. Мистер Сент-Джон, а вы, случайно, не знаете, у кого список?

– Увы, нет.

Взгляд Колбурна остался таким же твердым. Через мгновение он вздохнул.

– Я и не думал, что знаете, просто надеялся...

– Вы уверены, что список был у Хамфорда с собой, когда он пошел к леди Уэстфорт? Может, он оставил его в другом месте?

– Нет, он был при нем. Мы точно знаем.

– Откуда?

Колбурн улыбнулся:

– Поверьте мне. Список был при нем, когда он вошел в Уэстфорт-Хаус. Потом... – Он пожал плечами. – Единственное утешение, что убийца Хамфорда не нашел того, что искал. Это нам тоже известно.

– Мне все это не нравится.

– Нам тоже. – Колбурн вздохнул. – Мне бы хотелось, чтобы вы оставили это дело нам. Мы могли бы предложить леди Уэстфорт защиту.

– Такую же, как Хамфорду?

– Это была ошибка. – Колбурн сцепил пальцы. – Леди Уэстфорт действительно очаровательная женщина. С этим не поспоришь. Но она не та, за кого себя выдает. Должен вас предостеречь. Она и ее брат... – Колбурн прищелкнул языком. – Да уж, невеселое дело.