Признания повесы - Карен Хокинс

– Спасибо! Я не приехал бы, если бы не письмо Колбурна моему отцу. Не хотел торопить тебя, но я не в силах спокойно сидеть и ждать.

Возможно, пришло время встретиться с этим Колбурном и сотрудниками министерства внутренних дел, которые осмелились угрожать сыну графа.

– Где Колбурн?

Уичэм побледнел.

– Нет! Ты же не хочешь... держись от него подальше, Брэнд. Он опасный человек.

Как и Брэндон, когда дело касается защиты друзей и родных. Кроме того, Колбурн мог бы помочь Верене. Шантажист Джеймса знал все о Хамфорде и списке. Где-то тут прослеживалась связь, и возможно, в министерстве это уже известно.

Впрочем, Брэндон не был в этом уверен, но в данный момент хотел сделать все, что мог. Лицо Верены, когда он в подробностях рассказал ей о смерти Хамфорда, до сих пор стояло у него перед глазами.

– Мне пора, – сказал Роджер. – Они могут послать отцу еще одно письмо, и я должен быть на месте, чтобы его перехватить. Думаю, они хотят затравить меня и вынудить отдать им список. Но у меня его нет! И даже если бы был... – Уичэм сглотнул, глаза его наполнились ужасом. – Брэнд, ты... тебе удалось попасть в дом леди Уэстфорт?

Брэнд кивнул.

– Хорошо, я... будь осторожен, слышишь? Поначалу я думал, что Верена случайно замешана в этом деле из-за своего званого вечера и смерти Хамфорда. Но теперь... – Уичэм издал нервный смешок. – Теперь я уже не знаю, кому и чему верить. – Брэнд подавил раздражение.

– Все будет хорошо.

Уичэм посмотрел на него с благодарностью:

– Я не заслуживаю такого друга, как ты. И всю жизнь буду тебе обязан.

– Пришлешь несколько ящиков портвейна, – сказал Брэндон.

Уичэм выдавил усмешку:

– Считай, что они твои. А теперь я должен идти. Хорошо, если до ночи доберусь домой. Будь осторожен, Брэнд. Помни, что случилось с Хамфордом.

Брэндон проводил Уичэма взглядом и подумал, что тот свалял дурака, приехав в город.

Потирая горло, Брэнд заказал еще чаю с бренди. Если уж он собрался ко льву в его логово, надо по возможности владеть голосом.

Через несколько часов, выпив несколько чайников чая, Брэндон почувствовал себя значительно лучше. Он морщился, слыша собственный голос, звучавший ниже и грубее обычного. Но, по крайней мере в нем не было дрожи.

Брэндон вошел в небольшую контору, расположенную недалеко от Тиммс-стрит, снял пальто и шляпу.

– Добрый день. Мистер Сент-Джон к сэру Колбурну.

Сидевший за письменным столом молодой человек с узким лицом и выпуклыми глазами вскочил на ноги:

– Да, сэр! Мы получили вашу записку час назад. Сэр Колбурн ждет.

Он провел Брэнда по продуваемому сквозняками коридору с высокими потолками, остановился перед дверью и, постучавшись, открыл ее.

Брэнд вошел. Комната оказалась уютной – потертый коврик на деревянном полу, вдоль стен – полки, уставленные книгами и заваленные бумагами. В дальнем конце – дубовый письменный стол. На столе лампа. В кабинете находились двое мужчин: один сидел у письменного стола, другой – в стороне, скрытый тенью. При появлении Брэндона оба встали.

Сэр Колбурн очень напоминал доброго дедушку: серебристые волосы мягко блестели в полумраке, от быстрой улыбки вокруг глаз собрались морщинки.

– Мистер Сент-Джон. Надеюсь, вы не станете возражать, но когда я получил вашу записку с просьбой о встрече, попросил Фаррагата присоединиться к нам. У него особый интерес в деле, которое вы хотели бы обсудить.

Мистер Фаррагат поклонился. Это был невысокий лысеющий мужчина с пронзительными темными глазами и толстой шеей.

– Сент-Джон.

Брэнд наклонил голову:

– Фаррагат. Сэр Колбурн. Надеюсь, вы извините мой голос.

– Немного охрипли, да? Несколько месяцев назад страдал тем же самым. Может, немного бренди? Или горячего чая? Каждый день ровно в четыре я пью чай. Удивительно благотворно сказывается на самочувствии.

– Спасибо, с удовольствием выпью, – сказал Брэндон.

Колбурн подошел к чайному подносу, стоявшему на письменном столе. Налил две чашки, добавил немного бренди и поставил одну перед Сент-Джоном, а вторую – перед большим креслом у стола.

– Благодарю. – Брэндон уже взял чашку, когда поймал снисходительный взгляд Фаррагата. – Вы не пьете чай, мистер Фаррагат?

Тот едва слышно фыркнул.

– Чай – напиток для женщин и заносчивых богатеев.

Колбурн поморщился и виновато посмотрел на Брэнда.

– Хотя мистеру Фаррагату не хватает светского лоска, он один из моих лучших агентов, поэтому и занимается этим делом.

– Делом?

Старик поставил чашку и тяжело вздохнул.

– Да. Боюсь, это превратилось в дело. Давайте перейдем к сути вопроса. Мистер Сент-Джон, я был удивлен, узнав, что вы просите о встрече. Впрочем, я должен был догадаться, что вы захотите повидаться со мной. Сент-Джоны не трусы, а лобовая атака всегда наиболее успешна.

– Вы знаете, зачем я здесь.

– Из-за вашего друга виконта Уичэма.

Брэнд поставил чашку.

– Роджер не имеет к этому делу никакого отношения. Боюсь, вы совершаете ошибку.

– Ошибку? – Фаррагат презрительно усмехнулся. – Мы не совершаем ошибок, Сент-Джон. Уичэм виновен, как...

– Артур. – Колбурн покачал головой.

Фаррагат осекся, лишь бросил сердитый взгляд на Брэндона.

Колбурн вздохнул.

– Печальная история. Я знаю, вы хотите обелить вашего друга, но положение отчаянное. Мы потеряли очень важную вещь. Для некоторых это – большие деньги, для нас – жизнь людей, которым угрожает опасность.

– Можно ли узнать, кому именно?

Колбурн чуть улыбнулся:

– Речь идет о наших лучших агентах, работающих в различных портах на континенте. Мы должны найти этот список. Если он попадет не в те руки, наши люди погибнут. – Он покачал головой, в его голубых глазах отразилась неподдельная тревога.

– Я думал, что-то серьезное, а это...

– Это очень серьезно. За списком охотимся не мы одни. Кто-то еще ищет его, кто-то, способный на убийство.

Брэнд сделал глоток.

– Как в случае с Хамфордом?

Колбурн, поколебавшись, кивнул:

– Вообще-то здесь есть и его вина.

– Он работал на вас?

Колбурн и Фаррагат переглянулись. Колбурн домиком сложил пальцы.

– Мы иногда использовали Хамфорда в качестве курьера для мелких поручений...

– Только в исключительных случаях, – добавил Фаррагат, скривив губы. – Когда не было выхода.