Большая девочка - Даниэла Стил

Еще днем она получила сообщение от Грейси, что та благополучно долетела, а вечером, когда Виктория уже ложилась спать, сестра позвонила. Она рассказала, что родители водили ее ужинать в ресторан, а назавтра она собирается с друзьями в Малибу. Лето ожидалось насыщенное. Засыпая, Виктория видела Венецию и себя, сидящую рядом с Грейси в гондоле, проплывающей под мостом Вздохов. А потом ей приснилось, что она уплетает ризотто миланезе — такое, какое они ели в баре у «Хэрри».

* * *

Лето пролетело незаметно. Четвертое июля Виктория провела в компании с Хелен и другими незамужними коллегами в отеле в Хэмптонсе, где они сняли номера с завтраком. В августе она отправилась в Мэн вместе с Харланом и Джоном. Несколько дней в Нью‑Йорке выдались такими знойными, что она ничего не могла делать и не вылезала из кровати. Для утренних пробежек было жарко, Виктория иногда ходила в спортивный клуб. Виктория делала это скорее для галочки, по‑настоящему заниматься ей мешало плохое настроение. После отъезда Грейси, с которой ей было так хорошо, она пребывала в унынии. Виктория по‑настоящему скучала по сестре, без нее она чувствовала себя совсем одинокой. Один раз она сходила на занятия группы «Анонимные толстяки», но этим все и закончилось.

И, как и обещала сестре, в конце августа она на выходные слетала в Калифорнию, чтобы помочь Грейси устроиться в общежитии Южнокалифорнийского университета. Это был день горько‑сладких воспоминаний, а также слез при встрече и прощании. Виктория помогала сестренке распаковывать вещи, отец тем временем налаживал ей стереосистему и компьютер, а мама аккуратными стопочками укладывала белье в комод.

Грейси предстояло делить крохотную комнатку еще с двумя девушками, и задача распихать все вещи при наличии одной‑единственной кладовки и комода с тремя ящиками оказалась не из простых, да еще в комнате, загроможденной тремя столами с тремя компьютерами. Три пары родителей плюс Виктория одновременно пытались создать уют новоиспеченным студенткам. К вечеру, сделав все возможное, Доусоны в полном составе вышли на улицу. По лицу Грейси можно было догадаться, что она близка к панике, а отец, казалось, вот‑вот заплачет. У Виктории тоже было тяжело на душе. Грейси выросла, надо открывать дверцу клетки и выпускать ее на волю. Даже Викторию волновала такая перспектива, что уж говорить об отце с матерью!

Они все вместе стояли у входа в общежитие и разговаривали, когда мимо них проследовал высокий юноша с теннисной ракеткой. Увидев Грейси, он замер на месте, словно сраженный молнией. Виктория взглянула на него и улыбнулась. Он был не единственный, кто так реагировал на ее сестру.

— Первый курс? — спросил он. Это следовало уже из того, в каком корпусе ее поселили. Грейси кивнула. Она точно так же отреагировала на этого красавца, и Виктория едва сдерживала понимающую улыбку. Невероятно, чтобы Грейси встретила мужчину своей мечты в день, когда въехала в общежитие. Неужели такое бывает?

— А ты? Третий или четвертый? — спросила она без всякого смущения.

— Бери выше! Школа бизнеса, — заулыбался он. Иными словами, он был по крайней мере на четыре года старше ее, а скорее — на все пять или шесть. — Добрый вечер! — вдруг спохватился он, обращаясь ко всей группе. — Меня зовут Гарри Уилкс. — Фамилия была известная: в университете был целый корпус, названный в честь семьи спонсоров. Неужели он из этих Уилксов? Молодой человек за руку поздоровался с родителями и сестрой очаровательной первокурсницы, а ее пригласил сыграть в теннис в шесть часов. Грейси с радостью согласилась. Гарри обещал за ней зайти и, попрощавшись, удалился.

— Неплохое начало! — прокомментировала Виктория. — Теннис, говоришь? Ты даже не представляешь, как тебе повезло.

— Представляю… — с мечтательным видом ответила Грейси. — Какой классный… — После чего уверенно добавила: — Я когда‑нибудь выйду за него замуж.

— Может, сначала посмотришь, как он играет в теннис? — Виктория помнила, как появлялись и менялись ухажеры у Грейси в старших классах. Четыре студенческих года еще только начинались. Она искренне надеялась, что Грейси сполна насладится этим временем, а не посвятит его поискам мужа, как делала их мать. В ее возрасте о замужестве даже думать рано.

— Нет, серьезно! Выйду! — Грейси не шутила, и Виктория поспешила вернуть ее на землю:

— Эй! Ты в колледже! Тебя ждут четыре интереснейших года, масса новых знакомств и куча парней. Давай не будем выходить замуж в первый же день!

— Предоставь сестре самой найти себе самого богатого парня в университете, — горделиво произнес отец, нисколько не сомневаясь, что этот Уилкс — из тех самых Уилксов. — Кажется, она ему понравилась.

— Ты бы видел, что в Италии творилось! Давайте не будем терять голову. — Виктория пыталась взывать к здравомыслию родных, но ее никто не слышал. Отцу достаточно было фамилии, Грейси — внешности, а маме — слова «замуж». «Пропал бедняга Гарри Уилкс, — подумала Виктория, — теперь за него возьмутся все трое». — Послушай меня внимательно, — обратилась она к сестре. — Постарайся обойтись без помолвки до моего приезда на День благодарения. — Она крепко обняла Грейси, сестры долго стояли, прижавшись друг к другу и не желая, чтобы это мгновение закончилось. — Я тебя очень люблю, — шепнула Виктория в темные локоны сестренки. В объятиях старшей сестры Грейси казалась ребенком. Она подняла полные слез глаза.

— Я тебя тоже очень люблю. Но то, что я сказала, очень серьезно. У меня какое‑то странное чувство.

— Замолчи сейчас же! — рассмеялась Виктория и легонько ткнула сестренку в грудь. — Удачно тебе сыграть в теннис! Потом позвони — расскажешь, что и как. — Виктория возвращалась в Нью‑Йорк следующим утром. Теперь, когда Грейси перебралась в общежитие, дома Викторию ничто не удерживало. Единственным существом, ради которого она здесь появлялась, была сестра.

Виктория с родителями направились к бескрайней университетской парковке и не без труда отыскали отцовскую машину. Виктория села сзади, и всю дорогу они молчали, каждый погруженный в свои мысли. Как быстро пролетело время! Только вчера, казалось, Грейси появилась на свет, вот она уже сломя голову носится по комнате, а в следующее мгновение Виктория ведет ее в первый класс и целует на прощание. Следующий кадр — она уже подросток, и вот теперь — это. Все с грустью сознавали, что так же быстро промелькнут и следующие четыре года.