Большая девочка - Даниэла Стил

— Хочу назад! — страдальчески воскликнула Грейси, пока Виктория открывала дверь. Был уик‑энд, соседи разъехались кто куда, и квартира оставалась в их полном распоряжении.

— Я тоже, — вздохнула Виктория и обнаружила приветственное послание от Харлана. Он даже позаботился о том, чтобы оставить в холодильнике кое‑какую еду, чтобы сестры смогли перекусить после долгой дороги. Чемоданы Виктория отнесла в свою комнату. Странно было возвращаться домой…

В тот вечер они рано легли спать, но предварительно позвонили родителям и сообщили о своем благополучном возвращении. Грейси всегда держала их в курсе своих передвижений и не заставляла нервничать. Каким‑то чудом она миновала период подросткового бунтарства. Виктория бы предпочла видеть свою сестру самостоятельной и независимой. А сейчас, по мнению Виктории, излишняя привязанность Грейси к родителям только мешала ей.

Наутро Виктория и Грейси позавтракали французскими тостами и на метро отправились в Сохо. Они долго бродили в толпе туристов, уличных торговцев и лоточников. Улицы были запружены народом. Сестры пообедали в маленьком уличном кафе. Но это было совсем не то, что в Европе, и обеим снова захотелось оказаться в Венеции. Именно этот город стал кульминацией всего их путешествия. А Виктория то и дело поглядывала на подаренный сестренкой венецианский браслет.

В воскресенье они сходили на концерт в Центральный парк, потом Грейси собрала свои вещи, и они вместе поужинали. Девушки допоздна просидели на кухне за разговором. Соседи должны были появиться не раньше понедельника, а следующие выходные выпадали на Четвертое июля. На праздник у Грейси было множество планов в Лос‑Анджелесе — в отличие от Виктории. Харлан с Джоном собирались поехать на остров Файер, а Банни — на Кейп‑Код.

На следующее утро Виктория проводила сестру в аэропорт. Расставаясь, обе расплакались. Закончилась их дивная поездка, позади остались прекрасно проведенные вместе дни. После отъезда Грейси у Виктории словно вырвали кусок из сердца. Назад в город она возвращалась на автобусе. Перед взлетом Грейси прислала эсэмэску: «Самые прекрасные каникулы в моей жизни! А ты — самая прекрасная на свете сестра! Люблю тебя, Г.». Прочтя послание, Виктория обронила слезу, а вернувшись домой, набрала номер телефона доктора Уотсон. И обрадовалась, что у той оказалось окно во второй половине дня.

Виктория была рада встрече с психологом и с воодушевлением рассказала о поездке. Отметила, насколько легко ей было с Грейси, как замечательно они провели время, и похвалилась браслетом. И еще со смехом рассказала, как итальянские мужчины провожали восхищенными взглядами ее красавицу‑сестру.

— А тебя? — спросила доктор. — На тебя кто‑нибудь засматривался?

— Смеетесь?! Когда рядом Грейси, кто будет обращать на меня внимание!

— Ты тоже привлекательная женщина, — уверенно заявила доктор Уотсон. Понимая, как много сделала Виктория для своей сестры, она надеялась, что девушка получила взамен достаточно душевного тепла.

— Грейси у нас красавица. Но меня тревожит ее привязанность к родителям, — пожаловалось Виктория. — Мне видится в этом что‑то нездоровое. Они, конечно, относятся к ней намного теплее, чем ко мне, но они ее душат, воспринимают как свою собственность. Отец забивает ей голову своими идеями. А ей ведь нужна своя голова на плечах!

— Она еще молода. Она сама к этому придет, — заметила психолог. — Или не придет. Может, у нее с ними больше общего, чем ты думаешь. И ее такая ситуация вполне устраивает.

— Вот уж чего не хотелось бы, — отозвалась Виктория, и доктор согласилась, хотя знала, что в жизни всякое бывает. И далеко не все наделены таким мужеством, как Виктория, чтобы вырваться из дома и переехать в Нью‑Йорк.

— А как твои дела, Виктория? Ты‑то к чему сейчас стремишься? Чего ты хочешь?

В ответ Виктория рассмеялась. С ней это часто бывало — хочется плакать, а она смеется. Так страха не чувствуешь.

— Стремлюсь похудеть и наладить личную жизнь. Встретить человека, который меня полюбит, и полюбить самой. — В поездке Виктория прибавила в весе и рассчитывала до конца отпуска сбросить лишние фунты.

— И что ты для этого делаешь? — продолжала расспрашивать доктор.

— В данный момент — ничего. Мы только два дня как прилетели. Не так просто, знаете ли, с кем‑то познакомиться. Мужчины из моего окружения либо женаты, либо с кем‑то встречаются, либо геи.

— А может, стоит несколько разнообразить свою жизнь и попробовать что‑то новенькое? На каком этапе твоя борьба с лишним весом? — Виктория все время или сидела на диете, или пребывала в отчаянии.

— Я слишком увлеклась итальянскими макаронами и французскими круассанами. Теперь буду расплачиваться. — Перед поездкой она купила книгу об очередной новомодной диете, но пока еще ее не открывала. — У меня это вечная борьба. — Виктория никак не могла похудеть, и в то же время она была уверена, что именно полнота мешает ей найти мужчину своей мечты.

— А ты никогда не задумывалась о том, что можешь встретить человека, который полюбит тебя такой, какая ты есть? Чтобы найти своего человека, совсем необязательно садиться на безумную диету. Физическая форма полезна для здоровья, но к любви это никакого отношения не имеет.

— Такой меня никто не полюбит, — угрюмо возразила Виктория. Именно это годами внушал ей отец, в его устах эти слова звучали как приговор.

— Ты ошибаешься, — возразила доктор Уотсон. — Человека любят любым, толстым, худым — неважно. — Виктория молчала, слова доктора ее явно не убедили. Ей ли не знать! Где они, мужчины, что караулят ее под дверью, знакомятся на улице и просят телефончик или зовут на свидание? — Ты можешь еще раз посоветоваться с диетологом. В прошлый раз тебе ведь удалось сбросить вес? — И еще они не раз говорили о посещении группы «Контроль за весом», но Виктория до них так и не добралась. Всякий раз у нее находились важные дела.

— Пожалуй, диетологу я в ближайшие недели позвоню. — Виктории сначала нужно было собраться с духом, и в то же время хотелось до начала занятий хоть немного похудеть. После поездки Виктория опять влезла в самый большой размер. Они еще немного поговорили о ее путешествии, и отведенный для сеанса час закончился. Виктория вышла от психолога, и ее не покидало чувство, что она вновь забрела в тупик. Ее жизнь ведет в никуда. По дороге домой она купила рожок мороженого, успокаивая себя тем, что такая ерунда ни на что не повлияет. А вот завтра она сядет на настоящую диету.

Харлан с Джоном были уже дома. Банни — тоже. Все обрадовались ее возвращению, и вечером, когда Банни вернулась из спортзала, устроили общий ужин. Джон приготовил большую миску пасты с омаром и салат, все было так вкусно, что не устоять. Харлан заметил, что Виктория поправилась, но ничего не сказал. Все были рады снова собраться вместе, а Банни сообщила, что обручилась, и похвалилась кольцом. Свадьба была намечена на весну будущего года. Это была вполне ожидаемая новость, Виктория от души радовалась за подругу.