Во власти обольстителя - Анна Бартон

— Ах, если бы! Но это тоже здорово — нас пригласили на прием в поместье к лорду Харсби, и Оуэн сказал, что разрешит поехать туда.

— Чудесно! — Аннабелл надеялась, что это прозвучало у нее искренне. Ей было прекрасно известно, что дни, которые она проводит рядом с Оуэном и девушками, подходят к концу. Но все могло закончиться намного быстрее, чем ей казалось. — Когда вы уезжаете?

— Через две недели. Это лето стало очень удачным. — Оливия принялась загибать пальцы. — Во-первых, мы познакомились с тобой. Затем Оуэн стал относиться к нам как к взрослым. Теперь мы получили приглашение на модную домашнюю вечеринку. И сверх всего — бал Роуз, который еще впереди.

Глаза младшей из сестер засветились счастьем, но она не была настолько импульсивной, как старшая. Да и никто не был. Очаровательная златовласка Роуз подошла к Оливии и сделала какой-то знак.

— О да, — сказала старшая. — Мы надеемся, что ты тоже поедешь с нами.

Боже! Сама идея показалась Аннабелл абсурдной.

— Я уверена, что приглашение лорда Харсби не распространяется на меня.

Оливия внимательно изучила приглашение, словно пытаясь найти пропущенное ею имя Аннабелл, потом нахмурилась:

— Действительно. Но нам с Роуз больше понравится прием, если ты будешь там с нами, и мы подумали, что…

— …что никто не обратит внимания на то, что вы привезли с собой портниху?

Открыв рот, Роуз смотрела на нее. Аннабелл скрестила руки на груди и ждала, что та скажет.

Роуз промолчала.

— Ты больше чем портниха, Аннабелл, — сказала Оливия.

Странно! То же самое ей как-то сказал Оуэн. Хотя теперь он, судя по всему, забыл об этом.

— Все это, конечно, очень мило с вашей стороны, но я думаю, что лорд Харсби и его жена вряд ли согласятся с вами.

— Именно поэтому мы подумали, что ты сможешь сопровождать нас в качестве компаньонки.

Аннабелл захлопала глазами.

— То есть дуэньи? Вы это имеете в виду?

Оливия покраснела.

— Я понимаю, что ты ненамного старше нас с Роуз, но ты очень умная. И так много работаешь. Разве не будет чудесно — взять и уехать из города? Мы втроем прекрасно проведем время!

— Вы сказали об этом его светлости?

— Пока нет. Но почему-то нам кажется, что мы уговорим его. Просто нам сначала захотелось быть уверенными, что ты не будешь выступать против роли компаньонки. Это будет только для вида, конечно. А у тебя появится возможность поучаствовать в празднике.

Аннабелл подавила невольную дрожь. Целую неделю, а может, и больше, обмениваться бессмысленными любезностями с другими гостями, пока толпа молоденьких красоток будет флиртовать с Оуэном? Даже думать об этом уже было мучительно, но Роуз с Оливией страшно нравилась идея взять Аннабелл с собой, и такое внимание тронуло ее.

Ни за что в жизни Оуэн не согласится, чтобы она разыграла роль их компаньонки. Во-первых, он слишком трясся над своими сестрами, чтобы доверить их ее заботам. Во-вторых, ей стало казаться, что он с трудом может находиться с ней в одной комнате. Зачем же ему ее вынужденное общество?

Полностью уверенная в том, что он отвергнет эту идею, Аннабелл сдалась:

— Если герцог согласится, у меня не будет возражений.

Роуз захлопала в ладоши, а Оливия громко закричала:

— Ура! Мы прямо сейчас поговорим с братом и мигом вернемся с хорошими новостями. — Они втроем быстро обнялись, и сестры стремглав выбежали из комнаты.

Шуршание материи заставило Оуэна поднять голову от письма, которое он сочинял к своему управляющему. Сердце заколотилось при мысли о том, что это Белл пришла к нему. Нет, он ошибся. Но все равно было приятно видеть Роуз и Оливию оживленными и счастливыми, пока он не сообразил, что им что-то от него нужно. Внутренне подобравшись, он недовольно посмотрел на оголенные руки Оливии. Ее платье показалось ему чересчур открытым.

— Может, тебе лучше накинуть шаль?

— Господи, конечно, нет! И без нее жарко.

— Исключительно из соображений приличия. Тебя это тоже касается, Роуз.

Оливия пояснила:

— Это платье сшила Аннабелл. Последний крик моды!

— О, молодые люди, разумеется, будут пялиться на него. — Оуэн сделал мысленную отметку держать своих друзей подальше от сестер.

— Нам эти платья нравятся. Красивее их у нас ничего никогда не было.

— Мисс Ханикоут понимает, что не должна экономить на материале? Я в состоянии оплатить и более закрытые платья.

Рассмеявшись, Оливия уселась в кресло напротив письменного стола.

— Все молодые леди носят такие.

— Меня не волнует, во что одеваются все, мои сестры должны выглядеть благопристойно.

Роуз скользнула в кресло рядом с Оливией и невинно улыбнулась.

Холодок нехорошего предчувствия пробежал у Оуэна по спине.

— Наверняка вы пришли ко мне с какой-то просьбой.

— Точно, — призналась Оливия. — Мы хотим, чтобы Аннабелл поехала с нами на прием к лорду Харсби… В качестве компаньонки.

Оуэн принял решение в промежуток между двумя ударами сердца.

— Нет. — И взялся за перо, показывая им, что разговор окончен. Не важно, насколько идея выглядела привлекательной, это было неразумно. Когда вчера он столкнулся с Аннабелл в коридоре, ему потребовались все силы, чтобы, сохранив самообладание, не прижать ее своим телом к стене и не накинуться с поцелуями. Из уважения к ней он должен избегать ее общества.

Оливия вздохнула.

— Ладно, согласна. Полагаю, тогда ты воспользуешься возможностью получить удовольствие, сопровождая нас на все мероприятия.

Ужас накинулся на него, как стервятник.

— Какие еще мероприятия?

Она всплеснула руками.

— О, обычные — шарады, вист, походы в деревню за покупками, еще будем собирать цветы…

— Собирать цветы?

— Ну да. Мы собираем их в полях. А ты будешь носить корзинку. — В глазах Оливии запрыгали чертики.

Оуэн отлично понимал, чего добивается сестра, и почувствовал прилив гордости за ее находчивость.

Но она ему в подметки не годилась.

— Мне очень приятно будет провести с вами больше времени.

Роуз побарабанила пальчиками по плечу сестры и наклонилась к ней.

Оливия кивнула в ответ.

— Не только с нами. На всех мероприятиях будет присутствовать леди Харсби со своей матерью.

Хороший ход! Леди Харсби — это навязчивая гарпия, а у ее мамаши была привычка говорить длинными, бессвязными предложениями, которые никогда не заканчивались. Тем не менее Оуэн не собирался сдаваться.