Во власти обольстителя - Анна Бартон

Роуз сцепила руки под подбородком, у нее влажно заблестели глаза. Оливия воскликнула:

— Это же прекрасно!

Потом они все вместе уселись на кушетку у окна. Девушки обняли Аннабелл и тоже разревелись. Ни у кого из них не нашлось носового платка, поэтому они плакали, пока слезы не кончились сами по себе.

Неожиданно Аннабелл громко икнула, и все рассмеялись.

— Давайте устроим примерку платьев. Тогда будет очевидно, что я работаю, и меня не уволят.

— Давай, — подхватила Оливия. — Увольнение испортит тебе такой чудесный день, и это будет полный стыд после такого многообещающего начала.

Аннабелл обняла каждую из сестер, а потом началась примерка.

Если прошедшая ночь была волшебной, то утро оказалось чудодейственным.

Аннабелл с нетерпением подгоняла время, чтобы поскорее узнать, что принесет с собою вечер.

Сразу после пятичасового чая Аннабелл встретилась в холле с Оуэном, чтобы тот отвез ее домой. Наклонившись над золоченым столиком, он перебирал письма и визитные карточки, разложенные на серебряном подносе. При виде него у Аннабелл перехватило дыхание. Черные волосы падали на прямые брови, тонко вырезанные черты лица были одновременно суровыми и прекрасными. Он стоял почти не двигаясь, но его тело словно лучилось жизненной энергией, которая заряжала Аннабелл.

Оливия уже сообщила брату, что матери Аннабелл чудесным образом стало лучше. Кроме того, она настояла, чтобы Оуэн проводил Аннабелл до дому. Аннабелл не хотелось устраивать еще один перерыв в работе, как не хотелось и отнимать время у Оуэна. Все же она уговорила себя, что поездка не затянется надолго. Вдобавок можно было воспользоваться таким удобным случаем, чтобы прояснить для себя правила поведения в их столь невероятных, но абсолютно реальных отношениях. Стоило ей подумать о том, как она начнет разговор на эту тему, как сердце ее затрепетало. Еще нужно было побеседовать с Оуэном об Оливии и Роуз. То, что она сказала ему ночью в мастерской, даже для ее ушей звучало как-то уж очень дипломатично. Правда, из того диалога она не могла вспомнить ни слова.

При ее приближении Оуэн обернулся, и широкая, неторопливая улыбка осветила его лицо.

— Вы готовы?

Она подумала, что — да. Только вот было страшно трудно сохранять спокойствие и делать равнодушный вид, стоя так близко к нему. Деннисон закатил глаза, подавая ему шляпу.

— Да. — Аннабелл почувствовала себя слегка ущемленной из-за того, что не могла взять Оуэна под руку, выходя из дома, но это ощущение исчезло уже через минуту, когда они удобно разместились в карете и могли свободно говорить.

Оуэн уселся на сиденье напротив.

— Я очень обрадовался, узнав, что твоей матери стало лучше. Мы договорились с доктором Локстоном встретиться с нами у тебя дома, чтобы изложить свое профессиональное заключение. Мне кажется, это поможет тебе восстановить душевное равновесие.

— Спасибо. — Это был, без сомнения, жест добрый, полный заботы, но тон Оуэна прозвучал вежливо и отстраненно. По крайней мере в сравнении с тем, как то было минувшим вечером. Радость Аннабелл померкла.

— Прошлой ночью… — начал Оуэн.

— Да?

— …ты сказала, что хочешь поговорить об Оливии и Роуз.

— Да. — Проглотив досаду, она поправила очки на носу. — Твоим сестрам интересна жизнь, которой ты живешь. Им хочется, чтобы ты был более откровенен с ними.

Он ошарашенно посмотрел на нее, как боксер, который только что получил удар в голову.

— Что?

— Им хочется больше знать о тебе. Чем ты занимаешься в течение дня, знать твое мнение по разным поводам, о твоих планах жениться…

— О Господи! Белл…

Она продолжила:

— Судя по всему, им кажется, что жена поможет тебе сгладить кое-какие острые углы твоего характера.

— Это ты о…

— Нет! Я просто пытаюсь помочь тебе. Ты хочешь лучше понимать своих сестер. Они хотят того же. Вам троим нужно сесть и обсудить все друг с другом.

— Искренне сомневаюсь, что Роуз с Оливией будет интересно, чем я занимаюсь каждый день. С какой стати их должны заботить проблемы с арендаторами, налоги или приплод овец?

— Может, так оно и есть. Трудно сказать. Но мне кажется, что ты не должен их недооценивать.

Он запустил пальцы в волосы.

— Моя личная жизнь — не их дело. Им ни к чему знать предосудительные подробности.

Аннабелл вздрогнула. То, что произошло прошлой ночью, не показалось ей предосудительным.

— Ты меня смущаешь.

Его лицо стало виноватым.

— Это не о тебе, Белл. Это о кое-каких моих поступках. Я не самый лучший образец достойного поведения.

— Я не говорю о том, чтобы ты обсуждал с сестрами именно эти подробности. Роуз и Оливия хотят услышать о знакомых молодых леди, из которых, возможно, в один прекрасный день ты выберешь себе жену, а им — невестку.

Поглаживая подбородок, Оуэн некоторое время внимательно разглядывал Аннабелл в полном молчании, только колеса кареты стучали по мостовой.

— Мне просто нужно знать, что замышляют Роуз с Оливией. Они явно что-то скрывают. Вероятно, потому, что боятся, вдруг я закрою обеих в их комнатах на два следующих месяца. Идея, кстати, заслуживающая одобрения. Я не понимаю, что могут изменить разговоры о моих партнершах по танцам.

— Во время разговоров, — заметила Аннабелл сухо, — ты делишься своей информацией, твой собеседник — своей. Если тебе хочется больше узнать о Роуз и Оливии, тебе надлежит быть с ними более открытым. Они последуют твоему примеру. Когда они говорят с тобой, ты должен слушать и не осуждать их.

— Я это понимаю. — Оуэн наклонился вперед, опершись локтями о колена. — Они же доверяют тебе, так ведь? Не вляпались ли они во что-нибудь плохое? Скажи мне.

— Нет. — Несмотря на то, что романтические отношения Роуз с главным конюхом могли принести кучу проблем, Аннабелл не считала, что из-за этого стоит беспокоиться. На данный момент у Роуз по крайней мере нет возможности быть со своим избранником, поэтому… — Если бы я предполагала, что кому-нибудь из них грозит реальная опасность, будь уверен, ты узнал бы об этом сразу.

Оуэн кивнул, но недоверчиво посмотрел на нее, как старший брат, который беспокоится о мириадах бед и опасностей, готовых обрушиться на его сестер.

К тому времени они почти доехали до улицы, на которой жила Аннабелл.

— Есть кое-что еще. — Она колебалась, не зная, стоит ли рассказать Оуэну о лорде Уинтропе. Для нее было невозможным открыть секрет графа, но если Оуэн сам догадается обо всем без ее помощи, тогда она ничем не нарушит правил, обозначенных в списке. — Мне кажется, я смогу выяснить, что случилось с Роуз, когда она пропала в ночь приема.