Давай не отпускать друг друга - Дарья Волкова

— Считай, что мы квиты, — он прижал плотнее Риту к себе. — Я тоже из-за своей ревности наворотил… дел…

— Что мы будем делать с нашей ревностью? — раздался неожиданный вопрос.

Он хмыкнул. И внезапно опустил руку вниз, на крутой и аппетитный изгиб внизу спины.

— Что, опять?! — ахнула Рита.

— Ну а что? Мы до коленно-кистевой вчера так и не дошли. Вдруг ревность именно так изгоняется из организма?

Ответом ему стал смех, но он Игоря не удовлетворил.

— Меня будут сегодня целовать?

Рита подняла к нему лицо.

— А как же твоя профдеформация? Не хочешь первым делом сходить в душ?

— С места не сойду, пока не поцелуешь.

В душ Игорь пошел примерно через час. Вместе с Ритой.

***

— Рита, вы представляете, что такое МИ-2?

— С трудом, — покачала головой Рита. — Не доводилось летать.

— И слава богу! — энергично отозвался Виталий Федорович. — Вот вы такой автомобиль — «Ока» — видели?

Рита, едва сдерживая улыбку, кивнула. А ведь Игорь ее предупреждал. Монолог Виталия Федоровича Золотова длился уже минут сорок без перерыва. Впрочем, никакого огорчения это у Риты не вызывало — рассказчик Виталий Федорович был великолепный.

— Вот! — с воодушевлением продолжил монолог Виталий Федорович. — А теперь мысленно приделайте к ней сверху на крышу обыкновенный бытовой вентилятор — и получите МИ-2. Места в машине только для двоих — пилот и я. И реанимационная койка. Фельдшера нет. Штурмана, впрочем, тоже. Все самому приходилось делать, одной рукой пульс, другой капельницу. Так и работали.

— Удивительно! — искренне восхитилась Рита. Мать и сын Золотовы дружно хмыкнули.

— Я вам сейчас расскажу, как с ребятами с буровой однажды летел — на нормальном вертолете уже, — Виталий Федорович поддел из хрустальной салатницы груздь и с аппетитом захрустел им. — Нефтяники — парни широкой души, и везли они с собой целый ящик коньяка «Белый аист», слышали про такой? — Рита снова кивнула. — А дело было зимой, шли мы на большой высоте, в машине холод собачий. В общем, полопались бутылки. А коньяк уже замерз. И стоит у нас ящик коричневых бутылок замерзшего коньяка. Без стекла. Подлетаем уже, пойдем на снижение, потеплеет — и потечет наш коньяк. Ну и что, вы думаете, мы сделали?

— Не знаю, — Рита перестала сдерживаться и улыбнулась.

— Я знаю.

— А ты не подсказывай! — цыкнул на сына Золотов-старший. — В общем, взяли мы пожарные ведра — и туда разместили коньяк.

— Гениально! — восхитилась Рита.

— Да, — самодовольно кивнул Виталий Федорович. — Да только один маленький нюанс, Рита. Пожарные ведра — это ж такие конусы, дно не плоское, на пол не поставишь. Вот и сидели мы — у каждого в руках по два ведра с коньяком. Зато все довезли, капли не пролили!

Рита звонко рассмеялась. Даже Игорь с Надеждой Георгиевной улыбнулись.

— Так, получается, — Рита проигнорировала предупреждающий взгляд Игоря, говорящий: «Не задавай ему лишних вопросов!», — получается, Игорь и Надежда Георгиевна все это время с вами провели?

— Да куда там, — махнул рукой Виталий Федорович. — Там условия спартанские, я один мотался, тогда на северах неплохо платили. А семья в городе меня ждала. Пока Надежда Георгиевна однажды не возопила нечеловеческим голосом.

— Виталий!

— Ну что — Виталий? Возопила же! Именно нечеловеческим голосом. Разводом мне грозила. Да как-то и денег стали платить меньше, и здоровье уже пошаливать начало — там, чем ближе к полюсу, тем магнитное поле Земли сильнее на людей оказывает действие. Так что мы вернулись на материк. В крупный город я не хотел — одичал там совсем, от большого количества людей отвык. И вот мы осели здесь. О, вспомнил, как однажды эскимоса вез. Прободение язвы, классическая картина. А у него живот весь — ну вот весь просто — разрисован чем-то. Счет на минуты идет, хирурги уже ждут, я думаю, пока едем — хоть отмою мал-мала, чтоб в больнице меньше работы. А он за руку меня хватает, орет «Нет, нельзя, шаман делал». Оказалось, это охранные знаки, которые ему шаман начертил от болезни. Так-то, — Виталий Федорович снова захрустел груздем.

— А чем дело-то кончилось? — спросила заинтригованная Рита.

— А ничем. Не довез я его. Теперь думаю — может, зря знаки шаманские стер. А еще вот, помню, однажды…

Начало очередного рассказа прервал звонок телефона.

— Вот не брыл бы ты трубку, — успела вздохнуть Надежда Георгиевна, но Виталий Федорович уже протянул руку.

— Золотов, слушаю, — и после короткой паузы: — Через пятнадцать минут буду.

Рита переводила взгляд с Надежды Георгиевна на Игоря и обратно. А Виталия Федоровича уже не было в комнате.

— Больница на соседней улице, — негромко ответила Надежда Георгиевна на Ритин непонимающий взгляд.

— Торт без меня не режьте, — раздался из прихожей энергичный голос. — Я скоро буду.

— Да как же, скоро, — себе под нос пробормотала Надежда Георгиевна. А потом, уже громче: — Риточка, вам голубцов положить?

Рита кивнула. Не потому, что хотела голубцов. Потому что пыталась понять, что происходит. Судя по реакции Игоря и его матери — ничего особенного.

— Мне тоже положи, — Игорь протянул матери тарелку. — Что, он согласился?

— Да, согласился, — снова вздохнула Надежда Георгиевна. — Думал-думал, но все же решился. Теперь, правда, в администрации в раздумьях — нужен ли им такой главный. Отец твой своим неуживчивым характером на весь район славится.

— Все равно, лучше и опытнее его никого нет, — пожал плечами Игорь.

— То-то и оно, — согласилась Надежда Георгиевна. А потом улыбнулась Рите, которая смотрела по-прежнему непонимающе. — Виталию Федоровичу предложили должность главного врача в нашей районной больнице.

— Он поэтому так срочно ушел?

— Он ушел, потому что кому-то помирать приспичило, — спокойно ответил Игорь.

— Игорь! — одернула сына Надежда Георгиевна. — Молока нет — сходи-ка в магазин за молоком.

— Зачем?

— Отец придет, будем чай с тортом пить. А отец же чай с молоком пьет.

— Так пусть он сам по дороге… — начал Игорь. А потом замолчал. Протянул руку, взял салфетку, аккуратно промокнул губы. — Ладно. Схожу. Кроме молока что-то нужно?

— Нет, только молока.

Перед уходом Игорь поцеловал обеих женщин. Риту — в щеку, шепнув ей на ухо: «Не бойся, мама тебя не обидит». Мать — в висок, с негромким напутствием: «Допрашивай нежно». Обе женщины проводили его улыбкой.

***

То, что Игорь был услан специально, Рита поняла сразу. А вот с какой целью Надежда Георгиевна это сделала — тут Рита терялась в загадках. Но, как и положено хорошей невестке — будущей! — вызвалась помочь Надежде Георгиевне убирать со стола. И спустя несколько минут, уже на кухне, цель стала проясняться.