Клятва Белоснежки - Анна Бахтиярова

— Ладно. Но сбрасывай сообщения каждые пятнадцать минут. Алексей, я серьезно, — добавила Жанна, заметив, как сын состроил рожицу. — Иначе вызываю Родиона.

— Хорошо. Через пятнадцать минут, — проворчал Лёшка. — Ты сущий диктатор.

…В машине Жанна чуть не расплакалась. Она так переживала из-за встречи с семейством Александровских. Только-только расслабилась, и вот удар ниже пояса. Никаких моральных сил не осталось, чтобы сидеть перед Викентьевым и слушать его надуманные претензии по проекту или реальные из-за Виталия.

— Ты справишься, — Стас сжал ее руку и добавил: — Мы справимся.

Но Жанну одолевали сомнения в собственной стойкости. Может, развернуться? Ну этого Викентьева в пропасть. Пусть катится туда вместе с контрактом.

Вот только она понимала, что этого допускать нельзя. На кону работа, как минимум, половины сотрудников и репутация агентства. У них и так непростой период. А без контракта Викентьева времена наступят и вовсе темные. Нельзя потерять всё, что с неимоверным трудом построено, из-за подонка, привыкшего играть чужими жизнями. Надо стиснуть зубы и сделать всё, что необходимо.

Однажды это закончится. Ведь так? Должно закончиться…

— Ты сильнее него, помни, — проговорил Стас, паркуясь у главного входа.

— Помню, — кивнула Жанна и вышла из машины с гордо поднятой головой.

* * *

Викентьев заставил себя подождать. Прибыл не через час, как обещал, а через два. В ожидании «важного» клиента Жанна нервничала, ходила туда-сюда по кабинету, выпив вторую чашку кофе, приготовленного Стасом. Без конца проверяла телефон: и время, которое нарочно замедлялось, и сообщения от Лёшки. Сын был немногословен. Писал только «всё ок». Пришлось попросить, чтоб Стас созвонился с Семёном и узнал подробности. Брат отчитался, что они наигрались на автоматах, причем, выиграла Света, и решили сходить в кино на новое фэнтези. Сеанс начнется вот-вот, так что ближайшие два с лишним часа телефоны лучше не обрывать.

— По крайней мере, им весело, — улыбнулся Стас в попытке разрядить обстановку.

Но Жанна сильнее нахмурилась. Сидеть бы сейчас рядом с сыном в кинозале, а не торчать тут и ожидании монстра.

…ОН явился при полном параде, благоухая дорогим парфюмом. В компании Константина, одетого, как и босс, с иголочки, но попроще. Оба осклабились в гаденьких улыбочках.

— Всё переделать, — Викентьев бросил на стол стопку распечатанных фотографий с последней фотосессии и диск с роликом для ТВ.

— Что именно переделать? — спросила Жанна деловым тоном.

— Я же сказал: всё! Я сам пришлю моделей. Девушка готова к съемкам. А парень пока отсутствует в стране. Вернется на неделе.

— Стоп, — Жанна грозно прищурилась. — Почему парень и девушка? Разве мы рекламируем товары для семей с детьми. Весь смысл был…

— Я передумал. Теперь делаем упор на другое.

— Но молодая пара…

— Ты же профессионал, Жанна. Придумаешь, как обыграть. Это нынче дело десятое. Я о другом хотел с вами поговорить, голубки.

Мурашки прошли вдоль позвоночника. Но Жанна не позволила страху отразиться на лице.

— Как же вы любите переходить на личное, Виктор Борисович.

В голосе прозвучал явный сарказм. Ну и подумаешь. Пусть этот ирод видит, что она не трясется осиновым листом. Он может сколько угодно чувствовать себя хозяином положения. Но не ее хозяином.

На стол упали новые фотографии. Сделанные вчера. С Виталием, прижатым Стасом к стене, и бледной Жанной на заднем фоне.

— Увлекательная сцена, — процедил Викентьев насмешливо. — Я навел справки. До недавнего времени этот нервный юноша ходил у тебя в любовниках.

— И что с того? — Жанна пожала плечами. — Все с кем-то спят.

— А как же собачонка? — он кивнул на Стаса, стоявшего возле кресла «невесты».

— Я не сразу определилась, кого выбрать, — она взяла со стола фото и усмехнулась. — Но точно не ошиблась. Предпочла того, кто способен меня защитить.

Это был явный намек на события в офисе Викентьева, но тот и бровью не повел.

— Выбрала? Или наняла на роль жениха? Запечатленная на снимках сцена навевает разные мысли. Я и раньше подозревал, что вы притворяетесь, а теперь укрепился в мысли.

Жанна засмеялась, откинулась на спинку кресла.

— Никакого притворства, Виктор Борисович. Но я не обязана это доказывать. У нас с вами сугубо деловые решения и…

— Это не тебе решать, какие у нас отношения! — прогрохотал Викентьев. — Не люблю, когда меня пытаются водить за нос. И если я получу доказательства, что вы двое именно это делаете, — он поднялся, чтобы возвышаться над Жанной, — тебе придется ползти ко мне и предлагать себя, умолять, чтобы я до тебя снизошел и не растоптал твой бизнес. Не отнял всё, что тебе дорого. Идем, Константин. Провожать нас не надо. Не заблудимся.

Викентьев с прихвостнем покинули кабинет. Стас, несмотря на «пожелание» большого босса, отправился за ними. Не сразу, чтобы избежать общения. На расстоянии, дабы убедиться, что «гости» не задержались в офисе. Рекламное агентство в субботу пустовало. Мало ли, вдруг заходят жучки установить. Иль еще какую пакость устроить. А Жанна, истратившая все моральные силы на «разговор», закрыла лицо руками, с трудом сдерживая рыдания. А ведь это не пустая угроза. Викентьев из тех мразей с деньгами и властью, что мстят, когда не получают желаемого. Жестоко мстят.

— Они уехали на лифте, а я запер дверь на этаж. На всякий случай, — сообщил вернувшийся Стас и, немного помолчав, добавил: — Не переживай. Это пустая угроза.

Жанна отняла руки от лица.

— Ты прекрасно знаешь, что не пустая! Уж ты-то знаешь! Знаешь, на какие зверства способны… — она замолчала, сообразив, что не стоит приводить в пример его погибшую семью. Сгоревшую ночью в собственном доме. — Прости, мне не следовало…

— Ничего, — отмахнулся Стас. — Однажды всё закончится.

Жанна поднялась, горько смеясь.

— Не закончится. Ты не сможешь притворяться моим женихом вечно. Есть Ася. Она не до скончания времен будет торчать в Париже. Объявится, и что тогда? Викентьев взбесится и… и…

Жанна прошлась по кабинету и без сил упала на диван.

Стас подошел к ней. Опустился на колени. Пристально посмотрел в глаза.

— Успокойся. Просто соберись. Ты сейчас растеряна. Должен быть выход.

— А если его нет? — Жанна всхлипнула, с трудом удерживаясь от детского желания положить голову Стасу на плечо, чтобы он ее утешил, пожалел.

А в следующий миг…

В следующий миг они уже целовались. Страстно, требовательно, как изголодавшиеся до ласк давние любовники. Руки Стаса оказались на бедрах Жанны и скользнули под блузку. В ее голове мелькнула мысль, что нужно отстраниться поскорее, пока черта не пересечена. Но тут же погасла. Жанна сама бы не смогла ответить на вопрос, что послужило причиной податливости: угрозы Викентьева, воздержание последних недель или притяжение, возникшее между ней и Стасом. Да и какая разница?