Прятки - Юлия Шолох

Он распахнул пальто — за поясом джинсов торчала небольшая книжка в светлой обложке. Вынул, поворачивая титульной картинкой, на которой девчонка с двумя торчащими в разные стороны куцыми косичками стояла, выставив вперед одну ногу и уперев руки в тощие бока. Над ее головой раскинулась разноцветная надпись — Pippi Longstocking.

— Про Пеппи? — я протянула руку и ухватилась за книжку, которую тут же мне отдали. В детстве мы зачитали историю Пеппи Длинныйчулок до дыр и кажется, Костик даже немного жалел, что он не девчонка, так что таким, как Пеппи ему точно никогда не стать.

— Нравиться?

— Да. А мне нужно выбрать какой-то один подарок или оба отдашь?

— Ну… у меня есть и третий, так, на всякий случай.

— Доставай уж тогда предъявляй третий, я выберу.

— Они все перед тобой, — ревностно заверил Костя, распрямляясь и вытягиваясь струной.

— Я жадная, — предупреждаю его, внимательно рассматривая предложенное. Даже и не знаю, кто мне нравиться больше — Костик расчёсанный или Костик не расчёсанный. Но в любом случае от последнего подарка я точно не откажусь, можете быть совершенно уверены.

— Все такие, — спокойно отвечает Костя но, как ни странно, в словах нет злости, они ни на что не намекают и не задевают.

— Тогда я возьму два последних, а конфетку, так и быть, оставь себе в утешение. Непросто лишиться сразу двух подарков, правда?

— Очень непросто, — горестно подтверждает, наклоняясь ближе. — Здравствуй…

Минут через десять я вспомнила о чем-то настолько важном, что даже смогла от него отодвинутся.

— Через три часа ко мне придут гости!

— Хорошо, — он разжал руки и стал рассматривать мой фартук с огромным яблоком на груди и закатанные по локоть рукава. — А что ты делаешь?

— Я готовлю.

— Правда? — пальто оказывается у него в руках и теперь я улыбаюсь футболке — спираль из точек и плавных линий жутко режет глаза, а посреди всего этого безобразия рисунок — голова с ирокезом в профиль. Необычно, но мне нравиться.

— Хочешь, закажем ужин в ресторане и не надо будет готовить?

— Зачем? Я люблю готовить, — говорю уже по дороге на кухню.

— Давай тогда помогу. Я люблю тебе помогать. Что мне делать?

Конечно же, я свалила на него работу, которую всегда стараются свалить на мужчин — чистку картошки и резку лука.

— Кстати, ко мне придут девчонки из института, Цукенина… Не боишься, что тебя тут увидят?

Костя в ответ только хмыкнул и продолжил тщательно срезать с картофелины кожуру. Судя по результату, специально пытался срезать ее тонкими полосками строго по спирали. Надеюсь, он помнит, что готовить я буду не очистки, пусть даже такие фигурные, а все-таки сердцевину.

Девчонок присутствие в коридоре моей квартиры Танкалина ввергло в состояние шока. Особенно когда он вежливо улыбнулся и принялся помогать им снимать верхнюю одежду. А я знала, что с ворочающейся в сердце ревностью мне придется встречаться еще очень часто. И это будет непросто.

Цукенина и Стоцкий его присутствию, наоборот, совершено не удивились. Славик и Лена восприняла Костю спокойно, как любого другого незнакомого человека, так как о его репутации слыхом не слыхивали. Маринка прийти не смогла — улетела с родителями к родственникам во Владивосток.

Вечер был отличный, я чувствовала себя совершено счастливой. Разве могло быть иначе, если рядом Костя? Правда постоянно приходилось себя одёргивать, борясь с желанием его обнять и не отпускать. Не то чтобы я стеснялась гостей, но вот саму себя…

Когда Славик немного выпил, у него в голове что-то щелкнуло и он вскричал, глядя на Танкалина диким просветлевшим взором.

— Так ты Костя? В смысле, тот самый?

— Не понял? — теплое плечо, на которое я опиралась, немного напряглось.

— Да тот самый, о котором Аленка мне все уши в детстве прожужжала! Ох и доставучая же была…

Славик выпрямляется, поджимает губы, округляет глаза и тонким голоском начинает кривляться:

— Фу, эти конфеты? Убери, Костик говорил, они невкусные!.. — Потом складывает руки на груди и растеряно хлопает ресницами. — Что? Ловить голубей? Зачем?! Костя говорил, они глупые!

Вокруг все уже хихикали. Славик вошел во вкус и принял томный вид.

— Целоваться? — слегка отгородился от Ленки плечом, одновременно косо на нее поглядывая, — ну давай, Костя ничего такого не говорил.

Сомневаюсь, что именно так все и было, но выглядело действительно комично. Под оглушительных хохот я краем глаза увидела Костино лицо… Он смотрел на Славика не отрываясь, оценивающе и весьма кровожадно, а подобный излом губ никак нельзя назвать улыбкой. Смех замер где-то в районе груди. Это… Неужели это и есть пресловутый эффект ревности? И что мне, кстати, в таких случаях делать?

— А учиться ты на Светке из Г! — грозно прорычала Ленка, толкая Славку в бок и решив за меня все проблемы, — она мне все рассказала!

— А как на Аленке можно было учиться, если она все время хихикала? — получив все причитающиеся восторги по поводу своего выступления, Славка успокоился и вернулся к еде. Я смотрела — Костино лицо успокаивалось, он оглянулся на меня и даже слегка улыбнулся, так что никто никакого напряжения не заметил.

Гости разошлись только к двум часам, девчонкам Танкалин вызвал такси, хотя они, похоже, планировали остаться на ночь. Я не мешала, смотрела на Костю и игнорировала все подначивающие взгляды Насти. За долгий вечер я выпила и съела столько, что глаза закрывались, но сначала хотелось убедиться, что он не уйдет вместе с остальными. Вдруг ему нужно попасть домой или к дяде Паше?

Последними ушли Славик с Леной, я заперла за ними дверь и выключила в коридоре свет.

Костя уходить никуда не собирался. Пока он уносил на кухню последнюю посуду, а после складывал и убирал стол, я расстилала диван, смутно раздумывая, что будет дальше. Потом пошла в ванну переодеваться в футболку, потому что при нем этого сделать не рискнула.

Когда я вернулась в комнату, он раздетый до трусов уже валялся на диване, прижимая к себе подушку, а свет был выключен.

— Чего ты так долго? Иди спать, — сонно пробормотал.

Я с готовностью залезла на диван. Хотя было темно, сквозь шторы лез свет от фонарей, что у дороги прямо рядом с нашим домом и мне жутко захотелось рассмотреть Костю поближе. У него на левом плече должен быть шрам, который он заработал, упав с дерева и пропоров кожу сучком.

Недолго думая, я схватила его за плечо и развернула — шрам оказался на месте, правда вытянулся, побледнел и стал не такой выпуклый. Я провела по нему пальцами. Три шва. Это падение обернулось для него тремя швами.

— Лучше не трогай, — пробурчал Костя, высвобождая руку и хлопая ладонью по одеялу рядом, — ложись и спи.