Прятки - Юлия Шолох

Короткие каникулы пролетели еще быстрее. Я перечитала всего Булгакова и почти всего Бредбери. Я столько валялась, ела и даже на улицу не выползала, что к началу занятий походила на помятую и побитую жизнь бледную поганку. Зато на удивление хорошо отдохнула.

День рождения Кости выпал на субботу. Разлепив с утра пораньше глаза, я принялась думать, нужно ли его поздравлять. Наверное, да, но сложно решиться… Вела я себя, правда, весьма странно — красилась на редкость тщательно, сделала сложную прическу и одела самую красивую белую блузку. Ругала себя почем зря и все равно продолжала в том же духе.

Так и прошел рабочий день — я разрывалась между желанием услышать Костью и неуверенностью — может, не стоит мешать?

До конца рабочего дня оставалось два часа и заняться было совершено нечем. Хоть сегодня в офисе присутствовал Никита, потому что не открывалась база данных, по которой проходили заказы. Поставив что-то на проверку, он подошел ко мне с желанием просветить насчет новинок в мире ужастиков, которые появились за последнее время. Ничего интересного, на мой вкус, одно по одному снимают, только деньги тратят.

Костя появился у стойки как обычно, совершенно неожиданно. Остановился на пионерском расстоянии — не менее метра.

— Привет, — он улыбнулся так тепло, что я моментально забыла и о фильмах и о Никите, который, кстати, тут же тактично удалился. — Как сессия?

— Позади, — машинально ответила я, чувствуя, как губы растягивает такая же дурацкая улыбка, что и у него. Как же ему идут темные цвета, особенно этот, цвета чернослива.

— А у меня сегодня день рождение, — просто сказал Костя.

— Я помню. Поздравляю…

Он быстро кивнул.

— Хочу пригласить тебя на ужин. Ничего особенного, только отец, Колька с Мариной и ты. Обычный ресторан…

— Я не знаю, — предложение было немного неожиданным. — Когда?

— Сейчас. Посмотри на меня.

Я послушно посмотрела. Он выглядел так официально, как будто долго и тщательно готовился к разговору.

— Просто скажи Да.

Такой уверенный голос… Совсем не вяжется с неуверенностью в глазах. Неужели думает, смогу отказаться?

И я кивнула. Да. Конечно же, да.

— Костя, а ты мне расск…

— Нет пока, попозже. Могу я в качестве подарка просто пригласить тебя провести вечер вместе? Спускайся, я жду.

И он быстро ушел, а я принялась сваливать все лежащее на столе в ящик, чтобы не тратить на разбор время, одновременно пытаясь докричаться до Никиты, что пусть не пугается — я уже ухожу.

Не помню, когда еще мой рабочий день заканчивался на такой чудесной ноте.

Машина у входа стояла прежняя — низкая и, как оказалось, двухместная. С непривычки было ощущение, что сидишь практически на земле, но быстро прошло — внутри было очень удобно. Казалось, мы просто скользим по дороге, как по льду.

К счастью, ресторан, куда он меня привез, не изобиловал разными пафосными и роскошными деталями и выглядел вполне обычно, иначе бы настроение подпортилось — я не привыкла к шикарным местам и в них просто теряюсь. Я и в огромные магазины до сих пор хожу с опаской, хотя на деле там вещи даже дешевле, чем на рынке.

Когда мы вошли в зал, Костя взял меня за руку.

— Вон они, уже тут, — кивнул головой в сторону. Я повернулась…

Смирнов, Марина… и какая-то девица в вечернем платье с полупрозрачным верхом до самого пояса, так что вся грудь наружу. Даже моему клубному платью до этого, как отсюда пешком до Парижа.

Не может быть, застучало в голове, он не мог так со мной поступить.

Костя молча тащил меня за собой и ни о каком сопротивлении даже речи не могло быть — увиденное вызывало дикую слабость и апатию. Не могу поверить…

— Привет, — кивнул, подходя к столику, отодвинул мне стул, посадил и расположился на соседнем. Девушка оказалась во главе стола и улыбалась весьма хищно.

Не может быть… билось внутри.

— А отец где? — вдруг обратился к ней Костя.

— Занят. Позже обещался быть. Может, представишь… свою подружку?

— Это Алена, — он обернулся ко мне и опять заулыбался, словно засветился. — А это, — он мимоходом кивнул на девчонку. — Алиса, м-м-м знакомая отца.

— Я его любовница, — спокойно сообщила девица, отчего все остальные поморщились, а Костя смотрел на мое растерянное лицо так насторожено, словно понял, о чем я думала.

— Костя, нас тоже не мешает представить, — очень вовремя вступил Смирнов, чем на удивление просто разрядил царившее между нами напряжение.

Вечер был замечательным… Не считая Алисы, которую практически сразу и все одновременно принялись игнорировать. Смирнов шептался с Мариной, а Танкалин не отодвигался от меня дальше десяти сантиметров. Он заказал сложное блюдо, которое полагалось есть по существующему ритуалу и никак иначе — заворачивать то, что лежит в сковородке в лепешки, причем с участием соусов, принесённых отдельно, и только в таком виде есть. Запивать положено особым, практически безвкусным травяным чаем. Получалось и правда необычайно вкусно, мы с ним настолько увлеклись соревнованием по сворачиванию трубочек, что вообще обо всем забыли.

В конце концов, Алисе надоело, как она выразилась, "тухлая скука" и она от нас сбежала. Тогда общение стало более живым и в соревнование включились все. Выиграла Марина, но только потому, что Смирнов незаметно ей поддался. Он вообще мне жутко понравился, такой спокойный и рассудительный, очень неглупый, хотя ни о чем серьезном разговоров не заводил, а просто болтал, но как же легко и непринуждённо у него получалось! Да еще и чувство юмора имел отличное, я бы назвала его английским — невозмутимый, точный и без капли пошлости. Марина тоже оказалась приятной собеседницей — с вопросами не лезла, много о себе не болтала, косо не смотрела. На мой вкус компания получилась, что надо и мне хотелось бы встретиться с ними еще раз. Жаль только Павел Николаевич так и не появился.

Костя и Николай обошлись без спиртного, а мы с Мариной выпили по бокалу вина. Вскоре ужин закончился и мы разъехались, договорившись, что еще увидимся.

Странное получилось день рождение… Никакого будоражащего веселья, а наоборот, до умиления тихий и даже какой-то семейный ужин. Потом мы с Костей еще немного погуляли в парке, но погода не удалась — дул сильный холодный ветер, так что мы быстро замерзли и вернулись в машину.

— Поехали ко мне? — вдруг предложил он. — Ты ведь ни разу не была у меня в гостях.

И сердце снова падало и билось… Скольким он так говорил?

Хотелось ли мне попасть к нему домой? Стоило задуматься — и этот омут перед глазами превращался в огромный смертельный водоворот. Беспощадный.

Хотелось — это очень слабо сказано…

Я вздохнула поглубже.