Опасное желание - Кара Эллиот

– Команда фрегата обследовала весь район, но, кроме обломков яхты, ничего не нашла.

У Софи кружилась голова. «Мертв, маркиз мертв…» – стучало у нее в висках.

– Софи, что с тобой? Ты бледна, как смерть, – сказала Джорджиана.

– Со мной все в порядке, – выдавила из себя Софи. – Просто новости несколько потрясли меня. Все это произошло так… неожиданно.

Усилием воли она подавила приступ тошноты. Слава Богу, никто не подозревал Камерона в причастности к этой внезапной смерти.

– Вряд ли кто-нибудь будет сильно сокрушаться по поводу кончины лорда Уолкотта, – бросила Пенелопа. – Он был не слишком-то приятным человеком.

Джорджиана нахмурилась:

– Ты бы уж лучше помолчала, Пен.

– Но ведь я говорю правду!

Софи не вступала в перепалку сестер, стараясь справиться с волнением.

– При чем здесь правда? Ты же знаешь, что о мертвых не говорят плохо, – осадила Джорджиана Пенелопу. – Лучше ступай займись делом.

Пенелопа состроила недовольную гримасу. Однако она знала, что возражать Джорджиане бесполезно.

– Вы могли хотя бы поблагодарить меня – ведь я сразу помчалась домой, чтобы сообщить вам новости, – проворчала Пенелопа. – В следующий раз, когда я что-нибудь разузнаю, я расскажу об этом в первую очередь курам, а не вам.

Когда дверь за Пенелопой захлопнулась, Джорджиана тяжело вздохнула:

– Пен права. Вряд ли кто-нибудь будет оплакивать Уолкотта. Он был высокомерным заносчивым человеком. Будем надеяться, что новый маркиз будет лучше относиться к арендаторам.

– Да, будем надеяться, – тихо повторила Софи.

Джорджиана нахмурилась.

– Твой голос звучит как-то странно.

«Это потому, что меня обуревают странные чувства», – подумала Софи. Потрясение словно парализовало ее мозг.

– Мне казалось, что ты почувствуешь облегчение, услышав о гибели маркиза, – продолжала Джорджиана, понизив голос до шепота. – Теперь Камерону по крайней мере ничто не угрожает.

Софи вдруг спохватилась:

– О Господи, Джорджи, мне нужно срочно сообщить эту новость Камерону!

– У тебя есть возможность послать ему письмо?

Это был разумный вопрос, но Софи не могла дать на него столь же разумный ответ – ее чувства взяли верх над разумом.

– Да, но бумага и чернила не передадут всего того, что я хочу сказать ему.

– Софи, прошу тебя, объясни, что происходит!

– Я хотела все объяснить, но тут в кабинет ворвалась Пен со своими новостями. По крайней мере я собиралась рассказать тебе, почему Камерон приехал в Террингтон.

Джорджиана подалась вперед и, положив локти на письменный стол, приготовилась слушать.

– Камерон приезжал сюда, чтобы попытаться узнать, связан ли Уолкотт с… двумя типами, – начала Софи, не собираясь, конечно, посвящать сестру во все секреты. – И его визит в наши края мог закончиться большой бедой.

– И ему удалось получить нужные сведения? – спросила Джорджиана.

– И да, и нет. То есть он установил, что такая связь действительно существует. Но Камерону пришлось вернуться в Лондон, чтобы найти еще другие подтверждения этого факта. Именно поэтому мне нужно срочно известить его о гибели Уолкотта.

– Ты хочешь сказать, что Камерону грозит опасность?

Софи молча кивнула: Дадли и Мортон не выходили у нее из головы.

– Я правильно понимаю, эта опасность связана с каким-то страшным обстоятельством, о котором ты постоянно умалчиваешь?

Софи невольно улыбнулась.

– Да, это так. – Она сделала жест, пресекая все попытки дальнейших расспросов. – Джорджи, я не могу сказать тебе больше того, что уже сказала. Репутация папы – а значит, и всей нашей семьи – под угрозой. Камерон обещал помочь мне решить эту проблему.

Джорджиана побледнела, когда до нее дошел смысл слов Софи, однако и глазом не моргнула. Она всегда была умной и мужественной девушкой.

– Я могу чем-то помочь? – только и спросила Джорджиана.

– У меня есть план. Мне нужно уехать в Лондон, не возбуждая никаких подозрений. Путешествовать одной в почтовой карете было бы против правил. Но мы можем сказать, что в Уолтоне меня ждет экипаж тети Гермионы, тогда мое путешествие не вызовет нареканий в обществе. Там меня никто не знает. И когда я сяду в почтовый дилижанс, на это никто не обратит внимания.

Джорджиана хотела что-то сказать, но Софи не позволила ей это сделать.

– Тебе нужно оставаться здесь, – продолжала она. – Ведь кто-то должен приглядывать за Пенелопой и папой. – Софи понизила голос: – И если вдруг случится беда, кто-то должен защитить их.

– Можешь положиться на меня, – заверила ее Джорджиана, задумчиво прищурившись. – В случае чего я вызову сюда Энтони. Ему ничего не стоит переломать руки и ноги злоумышленникам, которые покусятся на нашу жизнь.

– Нет, нет, – поспешно возразила Софи, – Энтони ничего не должен знать. Не надо посвящать его в эту историю. Камерон прекрасно владеет шпагой. – Она почувствовала, что краснеет. – Кроме того, он умеет улаживать подобные дела. Мы должны довериться ему.

– Хорошо, – неохотно согласилась Джорджиана. – У тебя есть деньги на дорогу?

– Тетя Гермиона и дядя Эдвард дали мне кое-какую сумму на непредвиденные расходы. Я отправлюсь в Лондон ночью, поэтому мне не понадобятся деньги на ночевку в гостинице. Само собой разумеется, что, добравшись до столицы, я поселюсь у них. А потом они отправят меня домой в своем экипаже. Так что на поездку не потребуется много денег. И риск, что моя репутация пострадает, тоже минимальный.

– Иди пакуй чемодан, а я пока сообщу миссис Ходжес, что мы отправляемся в деревню, – сказала Джорджиана. – Нам надо выйти из дома так, чтобы Пен не заметила. В Террингтоне мы попросим мистера Стеллингса отвезти нас в Уолтон и высадить тебя у гостиницы «Виноградная лоза» – это респектабельное заведение. Как только мы с мистером Стеллингсом уедем, ты переберешься на постоялый двор «Подзорная труба», где останавливаются почтовые дилижансы.

– Ты рассуждаешь, как опытная интриганка, – поразилась Софи.

Джорджиана самодовольно усмехнулась:

– Чтение романов иногда приносит пользу.

– Спасибо, что пришли к нам, – едва слышно проговорил пожилой поверенный в делах, шурша бумагой. – Вряд ли вы хотите, чтобы я приносил вам свои соболезнования, поэтому не буду этого делать… лорд Уолкотт.

Камерон вздрогнул, услышав это обращение. Он вдруг подумал, что вот сейчас двустворчатые двери распахнутся и в кабинет войдет его брат, оглашая помещение зычным повелительным баритоном и постукивая черной тростью с серебряным набалдашником по голенищу начищенного до блеска сапога. Маркиз Уолкотт любил подавлять окружающих и громогласно заявлять о своем присутствии. Даже на другом конце земли Камерон просыпался порой в холодном поту, когда ему снился разгневанный брат…