Опасное желание - Кара Эллиот

– Спасибо, – поблагодарил Камерон, когда Софи подала ему рубашку. – Я хорошо известен в Лондоне своей эксцентричностью, но мне еще не доводилось ездить верхом с голым торсом по Пиккадилли-стрит.

Мысль о том, что искушенные столичные красавицы могут увидеть обнаженное тело Камерона, испортила ей настроение. Но она заставила себя засмеяться.

– Уверена, дамы не отказались бы от такого соблазнительного зрелища.

Пожав плечами, Камерон повернулся к ней спиной и, заправив полы рубашки в брюки, надел сюртук. Магия минут, проведенных вместе, растаяла, уступив место растерянности и смущению. Софи чувствовала себя неловко, она не знала, что теперь делать, как вести себя с Камероном. Взглянув на свою мятую юбку, она подумала, что похожа сейчас на деревенскую простушку, переспавшую с парнем.

Как обычно прощаются с тайными любовниками? Софи не знала этого.

– Софи!

Она увидела, что Камерон приблизился к ней. Его глаза были затуманены грустью.

– Я сожалею, что…

– О, пожалуйста, Кэм, не надо, – перебила она его. – Если ты начнешь извиняться, клянусь, я ударю тебя тяжелым замком в печень.

– В печень? Как это мило с твоей стороны, что ты решила поберечь мои жизненно важные органы.

– Не искушай свою фортуну.

Несмотря на шутливый тон, выражение его лица оставалось серьезным.

– Я только хотел сказать… Мне очень жаль, что опять приходится расставаться с тобой. Настоящий джентльмен на моем месте сделал бы все, чтобы… Впрочем, нет, настоящий джентльмен никогда не оказался бы на моем месте. – Он провел кончиком пальца по линии ее подбородка. – Я самым бессовестным образом воспользовался твоей доверчивостью и, как последний негодяй, даже не сказал о том, что сожалею о случившемся. Как бы то ни было, но срочные дела вынуждают меня вернуться в Лондон. То, что я раскопал в кабинете Уолкотта, дает мне в руки мощное оружие против Дадли и Мортона. И теперь все зависит от быстроты моих действий. Мы с тобой оба знаем, что время в этом деле – решающий фактор. Я должен срочно навести кое-какие справки, чтобы действовать наверняка.

– Не беспокойся, я не стану привязывать тебя к своей юбке из-за того, что между нами произошло. Ничего не изменилось, – она грустно улыбнулась, – за исключением, пожалуй, того, что я потеряла девственность.

Они помолчали, испытывая неловкость.

– Девственности часто придают слишком большое значение, – небрежным тоном заговорил наконец Камерон. – Я рад, что у тебя нет девичьих иллюзий на этот счет.

Его небрежный тон задел Софи за живое.

– Было бы странно, если бы я в столь зрелом возрасте все еще питала девичьи иллюзии. Они давно уже пылятся на чердаке вместе с перепачканными вареньем детскими передничками.

– Я пошутил, Солнечный Лучик, – пробормотал Камерон. – Я… – он запнулся, – …я предупреждал тебя, что ничего не воспринимаю всерьез. Это всегда раздражало моих близких друзей. – Камерон надел замшевые перчатки. – Итак, повторяю, не обижайся, но мне надо ехать. В Лондоне мне предстоит найти основную зацепку, с помощью которой мы распутаем этот клубок и выведем твоих врагов на чистую воду.

– Я не собираюсь спорить с тобой. Но прежде чем ты уедешь, я должна сказать тебе одну важную вещь, – заявила Софи, решительно встав на пути Камерона, который уже направился было к своей лошади. – Я думала, что теперь, когда мы стали деловыми партнерами, ты не будешь ничего скрывать от меня. И поэтому расскажи мне, я настаиваю на этом: что именно ты хочешь разузнать в Лондоне.

Камерон нахмурился:

– Существуют кое-какие вещи, о которых тебе не следует знать.

– Это самая отвратительная и унизительная фраза, с которой ты когда-либо обращался ко мне.

– Я просто хочу оградить тебя от кое-каких мерзких деталей этого дела…

– Оградить меня от мерзких деталей?! – вскричала возмущенная Софи. – Да это все равно что пытаться закрыть ворота конюшни после того, как из нее умчались все лошади! Или ты забыл: я уже настолько глубоко погрузилась в это дерьмо, что оно забило мне ноздри?

Между бровями Камерона залегла глубокая складка.

– Я не хочу быть для тебя всего лишь сексуальной партнершей, с которой ты делишь постель, Кэм, – продолжала Софи, видя, что он застыл в нерешительности. – Легким любовным приключением, о котором можно забыть без труда, когда оно надоест.

Камерон пошевелился, переступил с ноги на ногу, и его кожаные сапоги для верховой езды негромко заскрипели.

– Я, конечно, не жду от тебя сентиментальных стихов или признаний в вечной любви, – сказала Софи. – Но я требую, чтобы ты относился ко мне как к равной. – Их взгляды встретились. – И вот еще что, товарищ по приключениям: после всего, что мы пережили вместе, неужели я не заслужила твоего уважения? Неужели не доказала, что обладаю недюжинной смелостью?

Камерон опустил веки, пряча от нее глаза. Уклончивый и неуловимый, Камерон чувствовал себя призраком из потустороннего мира, населенного ускользающими от света тенями.

Они долго молчали, слушая шум ветра и утреннее пение птиц – оно разряжало напряженную обстановку. Софи, затаив дыхание, ждала, что скажет Камерон. Один неверный взгляд или жест могли разрушить установившуюся между ними связь и испортить отношения.

Да или нет? Кто она для Камерона – верный друг или мимолетное увлечение?