Возвращение к любви - Колин Гувер

Когда Джулия болела, я на протяжении двух месяцев ездил сюда вместе с Лейк. Мы отвозили Кела и Колдера к бабушке с дедушкой, а сами ехали к Джулии. Лейк практически поселилась в больнице и большинство ночей провела здесь. Кел либо оставался со мной, либо был здесь, с ними. Через неделю после того, как Джулию положили в больницу, мы с Лейк привезли сюда надувной матрас – кровати хуже, чем в больнице, даже не представить. Нас несколько раз просили убрать матрас из палаты, но мы просто сдували его утром и вечером надували заново. Надо отдать должное персоналу: если они заставали нас на матрасе спящими, то никогда не будили.

Я провел здесь множество ночей, но на этот раз все по-другому, куда хуже. Не знаю почему: то ли от неизвестности, то ли от ощущения безысходности. Когда умерли мои родители и я сидел тут с Колдером, по крайней мере, все было ясно. Я знал, что родители умерли, а Колдер поправится. Смерть Джулии тоже была неизбежна, и мы были к этому готовы. Нам не приходилось с трепетом ждать ответов на вопросы: мы знали, чем все закончится. А на этот раз… На этот раз все намного тяжелее… и самое ужасное – неизвестность.

* * *

Не успел я задремать, как в комнату входит доктор Бредшоу. Я тут же просыпаюсь, и хирург присаживается рядом.

– Мы перевели ее на отделение интенсивной терапии. Через час начнется время приема посетителей, и вы сможете увидеть ее. МРТ пока неплохое. Через некоторое время попробуем вывести ее из наркоза и посмотрим на реакцию. Уилл, пока еще рано делать выводы, может произойти все, что угодно. Сейчас самое главное, чтобы она пришла в сознание.

По телу прокатывается волна облегчения, но секунду спустя меня вновь охватывает беспокойство. Я открываю рот, чтобы задать вопрос, но в горле пересохло, и голос отказывается подчиняться. Беру бутылку с водой, делаю несколько глотков и пробую еще раз:

– У нее есть шанс? На полное восстановление?

– Пока ответить не могу, – вздыхает доктор. – На данный момент мы наблюдаем нормальную мозговую деятельность, но все будет зависеть от ее реакций, когда мы выведем ее из комы. Результаты МРТ могут означать, что все хорошо, а могут не значить ровным счетом ничего, поэтому пока рано говорить. Она в пятой палате на отделении интенсивной терапии, – добавляет он, вставая со стула. – Можете зайти к ней после часа дня.

Я благодарю врача, жду, пока он исчезнет за поворотом, хватаю свои вещи и со всех ног бросаюсь в противоположном направлении, к отделению интенсивной терапии. Увидев меня, медсестра не задает вопросов, настолько уверенно я себя веду, поэтому я сразу же направляюсь к пятой палате.

Здесь уже меньше проводов и трубок, но она все еще подключена к аппарату искусственного дыхания, а слева от кровати стоит капельница. Я обхожу кровать справа, опускаю бортик, ложусь рядом с Лейк, обнимаю ее, закидываю свою ногу поверх ее, беру за руку и закрываю глаза…

* * *

– Уилл! – окликает меня Шерри, я резко открываю глаза и вижу, что она стоит по другую сторону кровати.

– Привет, – шепчу я, потягиваясь.

– Я тебе одежду привезла. И вазу. Кел спал, так что я не стала его будить. Думаю, так лучше. Привезу, когда проснется.

– Да, все правильно, спасибо! Который час?

– Почти пять, – смотрит на часы Шерри. – Медсестра сказала, что ты тут спишь уже пару часов.

Приподнявшись на локте, я пытаюсь встать и понимаю, что совсем отлежал руку, но кое-как встаю с кровати и снова потягиваюсь.

– Вообще-то, посетителей сюда пускают только на пятнадцать минут, если ты не в курсе, – сообщает мне Шерри. – Судя по всему, ты им нравишься.

– Пусть бы только попробовали меня отсюда выставить, – смеюсь я, садясь в кресло.

Мебель в больницах всегда отвратительная: кровати слишком узкие – два человека на них не помещаются, стулья жесткие, а кресел с откидными спинками нет и в помине. Будь здесь хоть одно такое кресло, я бы тогда перестал испытывать к этому месту такое отвращение.

– Ты сегодня что-нибудь ел? – спрашивает Шерри. – Ну конечно нет. Пойдем вниз, я тебе что-нибудь куплю.

– Не могу. Не хочу оставлять Лейк. Ее начали выводить из комы, и она может очнуться в любую минуту.

– Ну, поесть-то все равно надо. Ладно, принесу тебе сюда…

– Спасибо.

– Ты хоть бы душ принял. Смотри, весь в крови, грязный. В общем, видок у тебя так себе, – с улыбкой добавляет она и идет к выходу.

– Шерри, только не гамбургер! – прошу я.

Рассмеявшись, она уходит.

Я встаю, беру из вазы одну звездочку и снова залезаю в постель к Лейк.

– Это для тебя, малышка, – шепчу я и разворачиваю бумажку.

Никогда, ни при каких обстоятельствах не принимайте снотворное одновременно со слабительным.

Господи, Джулия! Нам тут, вообще-то, не до шуток! Давай попробуем еще раз, милая! – говорю я Лейк и беру еще одну звездочку.

Сила происходит не из физических возможностей, а из неукротимой воли.

Махатма Ганди

Слышишь, Лейк? – шепчу я ей на ухо. – Из неукротимой воли. Именно за это я и люблю тебя.

* * *

Похоже, я снова вырубился и очнулся, почувствовав, что медсестра трясет меня за плечо:

– Сэр! Сэр, вы не могли бы на минутку выйти?

– С ней все в порядке? – спрашиваю я у вошедшего в комнату доктора Бредшоу.

– Сейчас мы отключим аппарат искусственного дыхания. Она постепенно выходит из наркоза, оставим только капельницу c обезболивающим. Выйдите, пожалуйста, на пару минут. Обещаю, мы пустим вас обратно! – с улыбкой добавляет он.

Доктор Бредшоу улыбается! Отлично! Они отключают аппарат искусственного дыхания! Отлично! Он смотрит мне в глаза! Прекрасно!

Я выхожу и в нетерпении продолжаю мерить шагами коридор.

– Все показатели в норме, – сообщает доктор, выходя в коридор через пятнадцать минут, которые показались мне вечностью. – Она дышит самостоятельно. Теперь надо подождать. – Он похлопывает меня по плечу и уходит.

Я возвращаюсь в палату и снова забираюсь к Лейк под одеяло. Прикладываюсь ухом к ее рту и слушаю ее дыхание – самый прекрасный звук на свете! Целую ее… Конечно же, я целую ее, целую миллион раз!

* * *

Шерри принесла еду и заставила меня принять душ. Около шести заехали Гевин и Эдди. Весь час, что они провели здесь, Эдди плакала, поэтому Гевин встревожился и увез ее домой. До окончания часов приема Шерри привезла сюда Кела. Он не плакал, но явно очень расстроился, увидев Лейк в таком состоянии, поэтому они вскоре уехали. Раз в час я звонил бабушке, хотя особых новостей не было.

Сейчас около полуночи. Я просто сижу и жду. Жду и думаю. Думаю и жду. Представляю себе, как шевельнется большой палец ее ноги. Или руки. Так можно и умом тронуться, поэтому через некоторое время я отворачиваюсь и начинаю думать обо всем, что произошло в четверг вечером. Машины… Где, кстати, наши машины? Надо бы позвонить в страховую… А что с учебой? Сегодня я пропустил занятия. Или вчера? Я даже не знаю, какой сегодня день недели! Суббота? Вполне возможно, что я не появлюсь в универе и на следующей неделе… Надо узнать, кто читает курсы у Лейк, и предупредить преподавателей, что ее в ближайшее время не будет… Моих, наверное, тоже надо предупредить… А школа? Что им сказать? Не знаю, когда мальчики снова начнут ходить на уроки. Если Лейк оставят в больнице еще на неделю, Кел точно откажется идти в школу… Но он и так уже целую неделю пропустил. Так нельзя. А как насчет Колдера? Где они с Келом будут жить, пока мы с Лейк в больнице? Пока она тут, я никуда не уйду. Да я вообще рискую отсюда не уйти, даже с ней, если не разберусь с машиной. Черт, где же моя машина?