Связанные любовью - Александра Айви

— Расшибется в лепешку, только прикажи? — съязвил Сантьяго.

Отливающие золотом глаза обратились в его сторону.

— Нет, но стоит мне свистнуть, он убьет любого незваного гостя. Хочешь убедиться?

Сантьяго не хотел.

Он ничуть не сомневался, что дворняга убивает по приказу.

Но его это нисколько не беспокоило.

— Пусть попробует, — пожал он плечами.

С легким вздохом нетерпения, который издают все женщины, когда видят, как развлекаются мужчины, рядом с ним встала Нефри, чтобы обратиться непосредственно к Сальваторе:

— Сюда можно попасть каким-нибудь другим путем, помимо этого хода?

— Нет. — Он поднял руку, пока они оба с подозрительностью смотрели на него. — Клянусь!

Сантьяго это не убедило. Он стал наблюдать за красавицей вампиршей, которая деловито и с грацией водяной феи расхаживала от одной стены каморки к другой.

— В чем дело? — Сантьяго потерял терпение.

— Я обнаружила следы пророчицы и оборотня, — объяснила она, показав на потайной ход, откуда появился Сальваторе со своими головорезами. — Они проникли в погреб через тоннель. Но я не могу понять, как оказались здесь напавшие на них.

— Не из воздуха же они объявились, — заметил Сантьяго.

Сальваторе хмыкнул.

— Вы-то объявились.

Сообразив, что Нефри действительно перенесла их сюда по воздуху, Сантьяго взял ее за руку и отвел в середину винного погреба.

Он понимал, что в присутствии оборотня голубых кровей, который торчал в нескольких футах от них, откровенного разговора не получится. Но ему нужно было четко дать понять, что это только вампирские дела и пусть всякие Лэсси не суют сюда свой нос.

— Нефри? — напомнил он о себе.

Та стояла в задумчивости.

— Ну?

Сантьяго стиснул зубы.

— Судя по всему, таинственный вампир обладает редкостными возможностями.

Она пожала плечами.

— Мне не знаком вампир, который был бы способен с такой тщательностью замаскировать свой запах.

— А как насчет вампира, который способен оказаться в погребе и при этом не оставить следов?

Ей можно было не напоминать о том, что дворняги и ведьмы не способны силой мысли переноситься из одного места в другое. Только вампир, владевший такими же, как у нее, способностями, мог проникнуть в этот подвал. По выражению ее прекрасного бледного лица нельзя было понять, о чем она думает.

— Такую возможность мне необходимо проанализировать.

— Проанализировать? — Он еще крепче сжал ее руку. Их разговор вдруг свернул куда-то не туда, и это ему не понравилось. — Где?

Черные бездонные глаза пристально смотрели на него.

— Я должна переговорить с Советом старейшин.

Оп-па! Он был прав.

Ему это страшно не понравилось. Его бесила мысль о том, что Нефри отправится туда, куда он не сможет за ней последовать.

— Вы возвращаетесь за Завесу? — резко спросил он.

— На этот момент да.

— Полагаете, что вампир принадлежит к вашему клану?

Узкие пальцы коснулись медальона на шее. Ее умение владеть собой раздосадовало еще больше.

— Это одна из многих возможностей.

— Мне кажется, ваши бесценные люди в отрыве от нас стали просто дикарями.

Раздалось вежливое покашливание, и рядом с Нефри встал Сальваторе.

— Мне начинает казаться, что все превращается в вечеринку для двоих. Я должен сделать еще кучу вещей, — проворчал он.

Сантьяго был готов согласиться с оборотнем. Дел действительно было по горло.

— Какие именно? — подозрительно спросил он.

Энергия короля обрушилась на комнату, сразу стало трудно дышать.

— Я не собираюсь держать перед тобой ответ, кровосос, но одно скажу — мне нужно отправить мою беременную жену в более безопасное место.

Сантьяго поморщился. Как ему ни нравилось издеваться над оборотнем, он — и Анассо тоже! — с трепетом относился к драгоценному ребенку, которого носила Харли. Не только потому, что она доводилась сестрой его королеве, но прежде всего потому, что среди любых демонов дети были редкостным и бесценным даром. В еще большей степени это относилось к чистопородным оборотням.

— Стикс и Дарси всегда рады принять ее, — напомнил он. — Вряд ли найдется более безопасное место.

Сальваторе кивнул:

— Как любое другое, куда она попросит ее отвезти. Я предпочел бы вернуть жену в мое логово в Италии, но у Харли своя голова на плечах.

Сантьяго искоса посмотрел на Нефри.

— Раньше женщины знали свое место.

Сальваторе коротко хохотнул.

— Раньше свиньи могли летать. — Его взгляд остановился на вампирше. — Когда я улажу дела с женой, жду от вас ответа. Понятно?

В знак согласия Нефри склонила голову, хотя Сантьяго ничуть не сомневался, что она может с ужасающей легкостью разорвать оборотня на куски.

Сальваторе повернулся и проследовал к лестнице, которой перед ним воспользовался дворняга. Дойдя по ней до конца, он закрыл за собой дверь. Громко щелкнул замок.

— Самовлюбленный пес! — прорычал Сантьяго.

— Похоже на то, как закопченный чайник ругал закопченный котел за то, что тот грязный, — негромко произнесла Нефри и, вырвав у него руку, отошла в сторону.

Она наверняка попытается исчезнуть. Без него.

Это было неприемлемо.

Но почему?

Не обращая внимания на тоненький голосок, который шепнул, что ему просто не хочется разбираться в причинах, Сантьяго пришел к выводу — все дело в его недоверии к тем, кто исчез из этого мира, и к ней в том числе. Что, если вампир, который причастен к похищению Кассандры, скрывается за Завесой? Они никогда не найдут его. Вряд ли можно рассчитывать на то, что Нефри предаст его.

Все прекрасно знали, что Единственные Бессмертные организованы в закрытое общество, которое защищало своих членов с фанатическим упорством. М-да. Только полный дурак может позволить ей исчезнуть.

— Я не пес, и мы еще не закончили нашу беседу. — Ему стоило великих трудов, чтобы не схватить ее в охапку.

— Не уверена, что мы вели беседу, — возразила она. По тихому голосу было заметно, что Нефри едва сдерживается. — Как я понимаю, вам нужно отвести душу на тех из нас, кто сделал свой выбор в пользу другого мира, покинув этот, и на мне, потому что я игнорирую вас. Беседа — это обмен мнениями и информацией между личностями, которые уважают друг друга.

Сантьяго нахмурился. Со времен приюта никто не осмеливался читать ему мораль.