Связанные любовью - Александра Айви

Она целовала его в шею, а он вздрагивал от коротких прикосновений ее клыков, возбуждаясь еще сильнее. Ему пришлось с мрачностью отбросить в сторону безумную мысль о том, что эти клыки вонзятся в его тело.

— Ты со мной, Джелин?

Запустив в него ногти, она закинула голову и угрожающе посмотрела на него.

— Не останавливайся! — прорычала Джелин. — Только посмей остановиться.

Арьял ухмыльнулся. Такое требование только порадовало его.

— Я же говорил, что заставлю тебя визжать, — напомнил он.

Его дыхание стало тяжелым, но бедра работали без устали, подводя ее к опасному пределу. Она крепко зажмурилась. Она так тесно прижимала его к себе, что ему стало казаться: еще немного, и он вспыхнет от трения.

Раз за разом он входил и входил в нее. И она вдруг неожиданно закричала от упоения.

Он целовал ее, прижимая к себе, а Джелин продолжала биться и трепетать в его объятиях. Тут настал момент, когда и на него сокрушительным вихрем обрушилось наслаждение. О!.. Черт!

Не отпуская от себя, Арьял покрывал поцелуями ее лицо. Бедра все еще делали свое дело. Надо было восстановить самообладание.

Или здравомыслие.

Что вернется первым?

Сотрясаемая отголосками наслаждения, Джелин повисла на Арьяле.

Вернее, для нее это был повод еще раз погладить его по мускулистой спине с атласной кожей. Положив голову ему на плечо, она нежилась в ароматном тепле, исходившем от его тела.

Где-то в глубине сознания тихо прозвучал сигнал тревоги. Как будто ей требовалось дополнительное напоминание о том, что уступить голосу своей страсти — это полное безрассудство. Но тут ноющая боль в клыках резко напомнила о себе и Джелин выпрямилась в его объятиях.

Не все ее желания были удовлетворены.

И ей еще острее захотелось вонзить клыки ему в шею.

Зашипев, она уперлась руками ему в грудь, вскинула голову и натолкнулась на его задумчивый взгляд.

— Не смей, — предупредил он.

Ей не понравился этот командный тон.

— «Не смей» что?

— Не смей отталкивать меня.

— Ты всегда ведешь себя так по-хозяйски?

— Да, — признался он без всякого стеснения. — А ты всегда так охотно бросаешь объятия любимого?

Джелин вздрогнула. Любимый!

С мрачным видом ей пришлось проигнорировать призывный блеск его бронзовых глаз и восхитительное ощущение тепла, исходившего от него. Нельзя же быть такой дурой! Нельзя же рассчитывать на то, что все может обернуться по-другому.

Даже если бы он не был ее текущим заданием, статус охотницы не позволял ей заводить длительные любовные отношения, уж не говоря о том, чтобы выходить замуж…

Джелин резко отбросила мысль в сторону, пока та не сформировалась окончательно.

— Вампирам не нравится обжиматься, — ледяным тоном заявила она. — Извини.

Его красивое лицо исказилось от гнева. Арьял медленно отодвинулся от нее, но так и не разомкнул объятий.

— Это не просто повышенная чувствительность к объятиям, — сказал он с обидой. — Ты ведешь себя со мной так, как будто я заразный. — На его губах появилась насмешливая улыбка. — Во всяком случае, пока я не заставляю тебя визжать от удовольствия.

Джелин старалась не смотреть на него.

Неужели мужчины не могут относиться к сексу как к спокойному занятию, без суеты и неразберихи? Она же преподнесла ему себя на тарелочке.

Но конечно. Арьял не станет вести себя как должно.

Как он надоел!

— Мне нужна правда, — заворчал Арьял. — То, что для тебя по большей части остается пустым звуком.

— Я только что сказала тебе…

Взяв ее лицо в руки, он мрачно посмотрел на нее.

— Джелин, может, хватит играть?

В воздухе повис запах трав. Его сила обжигала кожу. Мурашки побежали по спине, но не от страха.

Джелин уперлась руками ему в грудь.

— Это не игра.

— Игра! Поэтому перестань вилять и скажи прямо. — Он пресек ее попытки оттолкнуть его. — У тебя вызывает отвращение, что я злой сильвермист?

Отвращение?

Она только что умоляла его заняться с ней любовью на грязном столе, на какой-то заброшенной ферме, посреди поля, непонятно где.

Так может вести себя женщина, которой он внушает отвращение?

Она покачала головой и настороженно взглянула на него.

— Ты не злой.

— Именно это ты сказала, когда я объявил, что принесу ребенка в жертву, чтобы им не воспользовались для возвращения Темного Властелина.

— Я не позволю тебе нанести ущерб ребенку. Но в твоем желании защитить своих сородичей нет ничего злого. — Она поморщилась. — Поверь мне, я понимаю, в чем разница.

Арьял хмуро смотрел на нее.

— Тогда почему ты отказалась дать мне кровь, когда я так нуждался в ней?

О черт, опять он об этом! Почему бы ему не оставить все как есть?

— У нас много других тем д ля разговора, — пробормотала она.

Арьял еще крепче сжал ее лицо, когда она попыталась отвести глаза.

— Нет, ты меня не уведешь в сторону, — заявил он. — Ну-ка скажи.

В молчании они глядели друг на друга. Наконец, стиснув зубы, Джелин схватила его за запястья и развела ему руки.

— Я боялась того, что могло случиться, — резко сказала она, понадеявшись, что этого будет достаточно упрямому сильвермисту и он не станет вытаскивать из нее всю правду.

Как и следовало ожидать, этому зануде оказалось мало ее признания.

— Ты мне не верила, — произнес он без выражения.

— Я не верила себе, — вздохнула она. — Удовлетворен?

— Не удовлетворен! — отрезал он. — Я говорю совершенно открыто. А ты? Ты о чем говоришь?

Она разглядывала его ясное и чистое лицо. Сердце заныло словно зажатое в тиски.

В Аддонексусе сделали все, чтобы лишить ее человеческих эмоций. Она должна была стать оружием и перестать быть женщиной.

Ей всегда казалось, что так оно и случилось.

До встречи с Арьялом.

С этим прекрасным, сильным и жутко надоедливым Арьялом.

Джелин не понимала, как или зачем, но он прорвался через все барьеры, которые она выстроила вокруг себя. Он стал обращаться с ней в манере, которую она категорически не принимала и, если честно, боялась.

— Я не могла допустить, чтобы клинок соединил нас, — призналась она через силу.

Арьял глянул на меч, который лежал на табурете возле холодильника.