Тайный мир Шопоголика - Софи Кинселла

Но как только добираюсь до секции, где вот-вот должноначаться действо с шампанским, настроение мигом улучшается. А разве есть люди,чье настроение не поднимается при мысли о бесплатном шампанском? Прием дают вбольшом шатре с флагом, внутри играет живая музыка, а перед входом стоитдевушка в кушаке и раздает брелоки с символом «Барклейз». Увидев мой значок,она улыбается, протягивает мне белую глянцевую брошюру и говорит:

— Минутку, не уходите, пожалуйста. — Потом отходит кнебольшой группе людей, шепчет что-то на ухо мужчине в костюме и возвращаетсяко мне. — К вам сейчас подойдут, — говорит она. — А пока позвольте принести вамбокал шампанского?

Теперь-то вы понимаете, какой силой обладает слово «пресса»?С такой надписью вам везде уделят особое внимание. Беру бокал, кладу брошюру впакет и делаю первый глоток. Какая вкуснятина. Ледяное, с чудесными пузырьками.Пожалуй, тут можно задержаться на пару часов — пока шампанское не кончится. Онине осмелятся меня выставить — я же «пресса». Может, я даже…

— Ребекка, рад, что вы смогли приехать. Поднимаю глаза ивижу… Люка Брендона.

Он стоит передо мной и смотрит в упор, лицо непроницаемое.Мне вдруг становится не по себе. Все мои домашние заготовки не годятся, потомучто от одного только его вида ко мне вернулось ощущение жгучего стыда иунижения.

— Здравствуйте, — бормочу я, уткнувшись взглядом в пол.Господи, да зачем я вообще с ним здороваюсь?

— Я надеялся вас тут увидеть, — тихо и серьезно говорит он.— Очень хотел…

— Да, — перебиваю я, — но мне некогда. Я тут по работе, имне надо общаться с людьми.

Старательно изображаю важные интонации, но голос менявыдает, да и щеки заливаются румянцем смущения. Поэтому я быстро отворачиваюсь,пока он не успел что-либо сказать, и направляюсь в дальний угол шатра. Не знаю,куда я иду, главное не останавливаться, пока не наткнусь на кого-то, с кемможно поговорить.

Только вот знакомых лиц не видно. Кругом одни банковскиеслужащие (судя по виду), стоят кучками, громко смеются и обсуждают гольф. Всетакие высокие и широкоплечие, на меня никто и не смотрит. Господи, какнеприятно-чувствую себя как маленькая девочка на взрослой вечеринке. В углузамечаю Мойру Чаннинг из «Дейли геральд», и она каким-то полужестом показывает,что узнала меня, но к ней я не пойду. Надо сделать вид, что я брожу с какой-тоцелью. И ничего не бояться.

Тут я снова вижу Люка Брендона. И он опять направляется комне. Вот черт. Необходимо быстро найти собеседника.

Так, это что там за парочка стоит? Мужчина средних лет,женщина значительно моложе его, и они тут явно почти никого не знают. Славабогу. Плевать, кто они такие, — пойду, спрошу, нравится ли им ярмарка, и, чтобы они там ни сказали, буду делать заинтересованное лицо и записывать что-то вблокнот. А когда подгребет Люк Брендон, я уже с головой уйду в беседу и его незамечу. Так, решено, иду к этим двоим.

Глотаю шампанское, подхожу к парочке и широко улыбаюсь:

— Здравствуйте. Ребекка Блумвуд из «Удачных сбережений».

— Здравствуйте, — отвечает мужчина, повернувшись ко мне ипротягивая руку. — Дерек Смит из банка «Эндвич». А это моя помощница Эрика.

О-о-о…

Не могу вымолвить ни слова. И руку ему пожать не могу.Убежать тоже не могу. Все мое тело парализовано.

— Здравствуйте. — Эрика дружелюбно улыбается. — Я ЭрикаПарнел.

— Да, — после некоторой паузы отвечаю я. — Да, здравствуйте.

Прошу вас, не вспоминайте мое имя, пожалуйста. Пожалуйста,не пытайтесь вспомнить, где вы его слышали.

— Так вы журналист? — Она смотрит на мой значок и хмурится.— Очень знакомое имя.

— Возможно, — выдавливаю я, — вы… читали мои статьи?

— Вероятно. — Она беспечно отпивает шампанское. — Мывыписываем все финансовые журналы.

Постепенно мое тело возвращается к жизни. Кровь снованачинает течь по жилам, и я убеждаю себя, что все обойдется. Они понятия неимеют, кто я такая.

— Вам, журналистам, наверное, приходится во всемразбираться, — говорит Дерек, отчаявшись дождаться моего рукопожатия.

— В общем, да. — Я рискую улыбнуться. — Приходится вникатьво все сферы личных финансов — от банковского дела до трастовых фондов истрахования жизни.

— И откуда вы черпаете знания?

— Так, с опытом понемногу всего набираемся. — Я самоспокойствие.

А знаете что? Теперь, когда я расслабилась, мне это даженачинает нравиться. Хочется крикнуть: «Ха! Вы и не догадываетесь, кто передвами!» И Дерек Смит во плоти совсем не страшный. Наоборот, очень милый,располагающий к себе человек, этакий добрый дядюшка из классической комедии.

— Я вот часто думаю, почему не снимут документальный фильм оработе в банке? — Эрика Парнел вопросительно смотрит на меня.

Я выразительно киваю:

— И то верно! Было бы очень интересно.

— Видели бы вы некоторых наших клиентов! Есть такие, ктовообще понятия не имеет, как распоряжаться своими средствами, правда, Дерек?

— Поразительно, на что идут некоторые люди, лишь бы неплатить по задолженности и даже избежать объяснения с нами! — подхватывает он.

— Да что вы говорите! — удивляюсь я.

— Честное слово, это просто невероятно! — восклицает Эрика.— Мне иногда кажется…

— Ребекка! — раздается позади меня голос.

Я оборачиваюсь и вижу Филипа — он держит бокал шампанского иулыбается. Откуда он тут взялся?

— Привет. Маркетинговый отдел отменил совещание, так что ярешил заглянуть сюда. Как тут дела?

— Ой, замечательно. — Я делаю судорожный глоток и давлюськашлем. — Это Дерек, а это Эрика, а… это мой редактор Филип Пейдж.

— Банк «Эндвич», значит? — Филип разглядывает значок ДерекаСмита. — Вы, должно быть, знакомы с Мартином Голлингером?

— К сожалению, мы работаем не в головном офисе, — смеетсяДерек. — Я управляющий филиалом в Фулхэме.

— Фулхэм! — восклицает Филип. — Модный Фулхэм.

В ту же секунду я слышу далекие гудки сирены — пять секунддо катастрофы. Надо что-то предпринять. Надо срочно сменить тему. Слишкомпоздно. Я уже не в силах ничего сделать — остается только наблюдать, как двасостава мчатся навстречу друг другу, их столкновение неизбежно, и вот-вот одиниз них с грохотом врежется в другой.