Ты любишь предателя - Штефани Хассе

Вечность спустя коридор освещается красным и синим светом, который проникает через окна лестничной клетки. Никаких сирен. Не посреди ночи. Я бросаю взгляд на экран телефона. Начало первого.

Мужчина и женщина поднимаются по лестнице. Ханна жестом подзывает их к нам. Все происходящее разворачивается передо мной, как сцена из фильма. Санитар снова убегает и возвращается вместе с еще одним мужчиной и носилками. Женщина уже поставила Джейсу капельницу.

– Я поеду с ним, – говорит Джош и бежит вслед за мужчинами с носилками.

Женщина качает головой:

– Вы можете приехать сами. – Она называет больницу, куда доставят Джейса.

Я останавливаю Джоша, когда он хочет возразить. К счастью, он не перечит.

– Мы вместе поедем следом, – говорю я. Мой голос кажется чужим. Он звучит так … властно.

Ханна сразу утвердительно кивает. – Моя машина припаркована в Главном Дворе. Я отвезу.

Я беру Джоша за руку. Она холодная как лед. Но когда я ее легонько сжимаю, он отвечает, пока мы спускаемся по лестнице и идем к машине Ханны.

– Тебе не нужно сообщить кому-нибудь об этом? – спрашиваю я Джоша, сидя в машине Ханны на заднем сиденье.

Он медленно моргает, глядя на меня. Похоже, он полностью ушел в свои мысли.

– Он твой телохранитель, разве тебе не нужна… замена? – Это звучит неправильно, как только я это произношу. Джош морщится.

– Кайл и Мартин наверняка встревожены, – выдавливает он из себя. – Я никогда не слышала этих имен. – Мама никогда бы не отправила меня через Атлантику с одним телохранителем. – Это звучит так, будто он готов закатить глаза, однако в данной ситуации не может этого сделать. – Протокол требует, чтобы Джейс обменивался с ними информацией каждые несколько минут. Они сто процентов уже ищут меня.

Тяжелый вздох. Его рука судорожно сжимается. Я обнаруживаю, что его пальцы все еще переплетены с моими.

– Нам нужно было дождаться их, так? – говорю я и наклоняюсь вперед между сиденьями. – Ханна, нам следует развернуться.

– Нет! – быстро выкрикивает Джош. – Пожалуйста! Я сейчас сообщу им, где мы.

Он достает из кармана телефон и нажимает на один из множества неотвеченных вызовов. Я слышу, как он беседует с одним из телохранителей, который кричит на него. Должно быть, они ошалели от волнения. В какой-то момент Джош просто кладет трубку.

– Теперь они в курсе и наверняка будут у больницы раньше нас. – Он издает стон и наклоняется вперед, упираясь в ремень. Его правый локоть лежит на бедре. Мою руку он не выпускал на протяжении всего этого времени, и я очень этому рада.

Мы с Ханной сидим на удобном диване в комнате ожидания первого класса. Я попеременно смотрю то на издающий тихие звуки диспенсер для напитков, который стоит на столе с салфетками рядом с автоматом для горячих напитков, то на Джоша, который разговаривает с двумя мужчинами – или скорее спорит с ними, по крайней мере, судя по бурной жестикуляции. Они оба словно явились из фильма «Люди в черном». Им, наверное, в районе сорока пяти. Думаю, одного из них я уже видела на каком-то балу, но в их лицах нет ничего выделяющегося. Ни одной примечательной черты, которую можно было бы легко запомнить. Они идеально сливаются с толпой, потому что глаз не задерживается на них.

В какой-то момент Джош, совершенно взбешенный, тяжело ступая, возвращается к нам и плюхается на свободный стул рядом со мной. Мужчины преграждают проход в зал ожидания для всех остальных.

– Они поставят в известность мою маму. – Его челюсти напряжены, мышцы буквально пульсируют.

– И что это означает? – Я едва решаюсь задать этот вопрос.

– Насколько могу судить, она достаточно быстро придет к выводу, что мне здесь оставаться небезопасно. Черт! – Он двумя руками проводит по волосам, после чего массирует виски.

Во мне все кричит о том, что я должна удержать его. Страх потери. Я не могу его потерять, и неважно, как он ко мне относится.

– Это точно? – шепчу я, потому что ни на йоту не доверяю своему голосу.

Он фыркает. Полнейшее отчаяние. Его пальцы двигаются безостановочно, он массирует их, теребит края джинсов, царапает ими подлокотник дивана, и кажется, будто в следующий миг вскочит и убежит прочь от своей жизни.

Я бы так хотела ему помочь, сделать что-нибудь, но вряд ли могу позвонить президенту США и попросить, чтобы ее сын остался. Одна эта мысль вызывает истерический смех, который привлекает ко мне всеобщее внимание. Оба человека в черном смотрят на меня с ничего не выражающими лицами.

Мне нужно как-то отвлечь Джоша. Я поворачиваюсь к Ханне, сидящей справа от меня. Она крепко вцепилась в чашку кофе и помешивает его, наверное, в сотый раз.

– Что именно ты написала в статье, отчего Лука так переполошился? – спрашиваю я.

Она ненадолго закрывает глаза и делает глубокий вдох. Затем ставит чашку на приставной столик и достает телефон. Быстро открывает статью и передает телефон. Джош наклоняется ко мне очень близко и тоже читает. Его дыхание касается моей щеки, а волосы щекочут меня. Запах натуральной кожи и спортивного лосьона после бритья мешают сосредоточиться на чтении.