Шопоголик и бэби - Софи Кинселла

– Да уж… представляю. – Я стискиваю руки под одеялом, чтобы Люк не заметил. – О чем говорили, кроме работы?

– Даже и не помню. – Люк ослабляет узел галстука. – О живописи, литературе…

– Да ты книг в руки не берешь! – вырывается у меня. Это правда. Люк ничего не читает – кроме книг о том, «как построить империю в бизнесе».

– Ну и что? – Люк недовольно косится в мою сторону. – Зато раньше читал.

О чем это он? О прошлом, когда мы еще не были знакомы? Намекает, что из-за меня совсем читать разучился?

– А еще о чем говорили? – продолжаю расспросы я.

– Бекки, честное слово, не помню.

Телефон писком сообщает, что пришла СМСка, и Люк сразу кидается читать ее, улыбается, пишет что-то в ответ и продолжает раздеваться. А я задыхаюсь от возмущения. Как он может? На моих глазах?!

– Что, опять на латыни? – вырывается у меня.

Люк оборачивается.

– Я случайно видела… – Сбиваюсь и умолкаю. Тьфу ты. Все, больше не буду притворяться. Я делаю глубокий вдох и смотрю Люку прямо в глаза. – Она посылает тебе СМСки на латыни, да? Это ваш тайный шифр?

– Что ты несешь? – Люк делает шаг вперед и хмурится: – Ты читала мои СМСки?

– Я твоя жена! О чем она тебе пишет, Люк? – От боли я почти кричу. – О латинских книгах? Или… еще о чем-нибудь?

– Что, что? – Он ошеломлен.

– А ты знаешь, что она охотится за тобой?

Венеция? – Люк издает отрывистый смешок. – Бекки, я понимаю, что у тебя буйная фантазия, но чтобы настолько… – Он стаскивает рубашку и бросает ее в корзину с бельем.

Это надо же быть таким непробиваемым! А я думала, Люк умнее.

Разволновавшись, я подаюсь вперед:

– Она за тобой гоняется! Неужели ты не видишь? Она разлучница! Хочет развалить нашу семью…

– Ничего подобного, – обрывает Люк. – Бекки, скажу честно: я в шоке. Никогда не думал, что ты настолько ревнива. Черт возьми, я имею право общаться с друзьями. И если она женщина, это еще не значит…

– Да при чем тут это! – пренебрежительно перебиваю я.

Все дело в том, что Венеция раньше была подругой Люка. И у нее роскошные рыжие волосы. Но об этом я даже не заикнусь.

– Просто… Просто… мы женаты, Люк. У нас должно быть все общее. Никаких секретов друг от друга. Вот я – вся на виду, как открытая книга! Хочешь – читай мои СМСки! – широким жестом предлагаю я. – Хочешь – загляни в ящики с бельем! Мне нечего скрывать! Ну давай, проверь!

– Бекки, поздно уже. – Люк потирает щеки. – Может, завтра?

Я сверлю его негодующим взглядом. То есть как это – завтра? Мы же не в «Монополию» играем, у нас важный разговор о состоянии нашего брака.

– Нет, ты посмотри!

– Ладно. – Люк вскидывает руки жестом капитуляции и бредет к моему комоду.

– У меня от тебя нет ни единого секрета! Можешь хоть все шкафы обыскать, всюду заглянуть… – Внезапно я чуть не ахаю.

Влипла. В верхнем левом ящике комода – «Набор для определения пола будущего ребенка».

– Э-э… всюду, кроме одного ящика, – поспешно уточняю я. – Верхний левый не трогай.

Люк останавливается:

– Запрещаешь?

– Нет. Но там… сюрприз. И в пакете из «Харродз» тоже, который на стуле, – спохватываюсь я. Не дай бог Люку попадется на глаза счет за новый ультрасовременный увлажнитель воздуха. Меня саму чуть удар не хватил при виде цены.

– Больше нигде сюрпризов нет? – спрашивает Люк.

– Ну-у… разве что парочка в шкафу. Заранее купила тебе подарки на день рождения, – вызывающе добавляю я.

В спальне тихо. Понятия не имею, о чем думает сейчас Люк. Когда он оборачивается, лицо у него какое-то чудное.

– Значит, мы абсолютно откровенны друг с другом, в нашем браке нет никаких секретов, разве что в ящике комода, пакете из «Харродз» и в шкафу?

Похоже, теряю я и преимущество высокой нравственности, и твердые позиции.

– Смысл вот в чем, – втолковываю я, – понимаешь, я не болтаюсь по ночам черт знает с кем и не занимаюсь неизвестно чем!

Боже, вот теперь я вылитая мегера из «Жителей Ист-Энда».

– Бекки… – Люк вздыхает и присаживается на кровать. – Венеция – не «черт знает кто». Для меня она – клиент и друг. Она хочет подружиться и с тобой.

Я отворачиваюсь, собирая веером складки покрывала.

– Тебя не поймешь. Ты же сама захотела наблюдаться у Венеции!

– Да, но…

Не могу же я ляпнуть: «В то время я еще не знала, что она уводит чужих мужей!»

– Еще несколько недель – и она поможет появиться на свет нашему ребенку. Ты обязательно должна познакомиться с ней поближе. Чтобы не стесняться.

А я не желаю рожать в ее присутствии!

– Кстати, о ребенке… – Люк встает и направляется в ванную. – Венеция просила нас завтра прийти на прием. Она давно не видела тебя и уже волнуется. Я пообещал, что мы к ней заглянем. Хорошо?

– Замечательно, – угрюмо бурчу я и с тяжким вздохом валюсь на подушки.

В голове путаются мысли. А если я и вправду совсем сдвинулась на почве паранойи? А вдруг Люк ее ни капельки не интересует?

А еще она, по сути дела, лучший в мире акушер-гинеколог. Ладно уж. Как-нибудь пересилю себя и посмотрю, подружимся мы или нет.

В пятницу возле «Центра холистических родов» опять толпятся папарацци, и я сразу понимаю почему. «Девушка Бонда» и новое «лицо» «Ланкома» позируют вместе на крыльце – обе в клевых брючках на бедрах и топиках, будто нарочно обтягивающих аккуратные животики.

«Притормози, Бекки!» – окликает меня Люк, а я спешу присоединиться к ним. Но обе знаменитости скрываются за дверью раньше, чем я успеваю добежать до крыльца. На ступеньках я в надежде медлю, но объективы на меня так никто и не направляет. Фотографы разбредаются, и, по-моему, это оскорбительно. Могли бы для приличия и щелкнуть разок.

В приемной «девушка Бонда» опять опережает меня. Я слышу, как администратор спрашивает у нее:

– Вы уже получили приглашение на чаепитие в «Савое»? Прислать за вами машину?

– Нет, спасибо, – «Девушка Бонда» кивает ланкомовской модели: – Мы с Лулой приедем вместе.

У меня замирает сердце. Чаепитие в «Савое»? Мне приглашение не присылали! Может, его прямо сейчас и отдадут. Я с выжидательной улыбкой смотрю на девушку-администратора и уже тянусь за ежедневником, чтобы записать дату, но никаких приглашений мне не достается.

– Присаживайтесь, миссис Брэндон, – улыбается она. – Венеция скоро вас примет.