Винс и Джой - Лайза Джуэлл

– Даже не думай о деньгах, – сказал Джордж. – Просто выбери, которое больше нравится.

Выяснилось, что за кольцо, которое ей нравится, Джорджу придется отдать ровно четверть купюр по 50 фунтов, которые он положил перед выходом в бумажник, и он объявил, что она обходится ему довольно дешево.

Кольцо стало главным объектом внимания на всю неделю.

– Дай посмотреть.

Джой послушно, но немного царственно протягивала руку, и какая-нибудь восхищенная девушка или кто-нибудь еще принимались охать и ахать и всячески крутить кольцо, чтобы поймать свет.

– Какое-то оно немного жалкое, – вынес вердикт Белла. – Ты же вроде говорила, он богатый?

Итак, кольцо было выбрано и куплено, над платьем велась работа, объявление о свадьбе было размещено в мэрии Челси и в разделе объявлений «Дейли телеграф» (идея ее мамы), последние коробки с вещами Джой загружены в багажник маминой машины, и уже через час она собиралась навсегда оставить одинокую жизнь позади.

Джой чувствовала какое-то оцепенение, когда освобождала свою уютную комнату, снимала со стен картины, вытаскивала фотографии, висящие на зеркале, как будто собирала осколки своей прежней жизни. Если бы она всерьез задумалась о происходящем, ей пришлось бы остановиться и подумать обо всем остальном, а если бы она это сделала… В любом случае, сейчас было уже слишком поздно что-нибудь предпринимать, в этом не было никакого смысла.

Она наблюдала, как ее мама быстрым шагом направляется к своей «Вольво», неся в руках коробку с обувью – она выглядела помолодевшей лет на десять по сравнению с тем днем, когда эта самая обувь приехала на Уилберфорс-роуд два с лишним месяца назад. Тогда Барбаре едва хватало сил передвигаться, а сейчас она бодро шагала туда-обратно между машиной и домом, таская всевозможные пакеты и коробки, и даже почти не вспотела.

С тех пор как от нее ушел муж, отец Джой, она похудела. Взяла за правило каждый день ходить пешком до соседних магазинов, по полкилометра туда и обратно, чтобы купить туалетную бумагу или лотерейный билет – просто выбраться из дома, чем-то себя занять. Готовить для себя ей тоже не хотелось, поэтому в течение дня она питалась печеньем, готовыми супами и яблоками.

Прическу она тоже изменила – решила попробовать новый салон, просто из интереса. У нее по-прежнему была прическа пожилой дамы, но более мягкая, женственная, не такая дурацкая. Она довольно быстро оправилась после ухода Алана, а теперь, когда Алан и Тони переехали в новый дом за три мили от старого и ей больше не приходилось видеть в окне спальни их силуэты, раздевающиеся по вечерам, или наблюдать, как Алан галантно открывает для Тони дверь своего «Ягуара», или смотреть, как он с довольным видом везет тележку по супермаркету, хотя всегда категорически отказывался делать это для нее, Барбара наконец почувствовала, что может жить своей жизнью.

– Спасибо, – сказала Джой, погружаясь в зефирные объятия Джулии, – было круто. Недолго, но чудесно.

Джулия отстранилась и с любовью посмотрела на нее.

– Ты необыкновенная девушка, – сказала она. – Джорджу очень повезло.

– Увидимся на той неделе, на второй примерке, – Белла наклонился к ней и быстро клюнул в обе щеки. – И не забудь пригласить нас на девичник.

– Разумеется.

Она села на пассажирское сиденье маминой машины, пристегнулась и помахала на прощание Джулии и Белле со странным чувством, что что-то забыла.

Она ломала голову все сорок минут поездки из Финсбери-Парк до Стоквелла, но так и не смогла вспомнить, что именно она оставила в своей старой квартире.

Только когда они подъехали к дому Джорджа и увидели, как он улыбается им из окна кухни на третьем этаже, Джой поняла – она оставила позади себя.