Винс и Джой - Лайза Джуэлл

– Джулия говорит, ты не можешь уехать, – сказал он. – Значит, ты не можешь уехать.

– Мне ужасно жаль, – сказала Джой, – но довольно странно быть с кем-то помолвленной и жить отдельно. Конечно же, когда я сюда въехала, то понятия не имела, что через три месяца соберусь замуж.

– Конечно, нет, – согласился Белла. – Разумеется. Никто не знал.

Он свернулся в уголке дивана и вертел в руках целлофановые перчатки.

Вчера вечером они с Джорджем все решили. Нет никакого смысла тянуть время, ждать какого-то далекого летнего дня, который, возможно, будет теплым и ясным. Раз они решили пожениться всего через восемь недель после первой встречи, зачем тянуть со свадьбой? Рождественский сочельник не имел для Джорджа никакого значения с тех пор, как умерла его мама, а в этом году станет весьма непростым днем и для Джой и ее матери. Так почему бы не устроить в этот день настоящий праздник, не создать новую памятную дату?

Джой удивилась предложению Джорджа, но не стала возражать. Только когда Джордж предложил, вполне справедливо, подумать о том, чтобы съехаться, Джой почувствовала пугающую неуверенность. Уилберфорс-роуд была ее ключом к независимости. Это место стало для нее домом, она могла вернуться туда пьяной после вечера с коллегами, валяться на диване, подстригая ногти на ногах, и смотреть всякую ерунду по телевизору (Джордж использовал телевизор только для просмотра видеофильмов и новостей). Здесь она могла сквернословить сколько влезет (Джордж четко обозначил, что считает ругательства «низшей формой общения», и Джой немедленно удалила из своего словаря пять слов). Могла пить пиво, обсуждать желтую прессу и прически. До этого момента жизнь с Джорджем была лишь одной стороной ее существования; когда они начнут жить вместе, это станет единственной стороной.

Но она не могла ответить ему: «Я готова выйти за тебя замуж, но жить вместе? Нет, спасибо». Поэтому она кивнула и сказала «Завтра предупрежу Джулию».

И лодку унесло еще дальше, прочь от огней гавани.

Джулия указала розовой сигаретой на кота.

– Му-Шу будет в трауре. Правда, Му-ши?

Джой потрепала кота по голове и улыбнулась. Имя Му-Шу не имело к ней ни малейшего отношения. Джой считала его просто дурацким и предполагала, что здесь не обошлось без Беллы, но в нынешнем состоянии не была готова спорить по этому поводу. Му-Шу. Дим-Сам. Да хоть утка по-пекински…

– Ничего, справится, – сказала она. – Он и так проводит без меня пять дней из семи…

– Да, но он особенный. Серьезно. Знаешь, он приходит каждый день. Заходит к тебе в комнату, ищет тебя. Сидит на диване и ждет. А меня, мерзавец, полностью игнорирует.

Джулия вздохнула и принялась изучать в зеркале свои волосы. На левой щеке у нее красовалось ярко-оранжевое пятно, которое она попыталась стереть, послюнив палец.

– Я даже подумываю установить специальную дверцу для кошки. Вчера бедняга совсем замерзла, когда мы пришли – неизвестно, сколько она прождала нас на улице.

– Ты ведь помнишь, что это не наша кошка? – спросила Джой.

– Помню. Она принадлежит какой-то особе, пропахшей пачули с нотками карри. Но ему явно больше нравится здесь.

Джой хихикнула.

– Откуда ты знаешь?

– Иначе он бы не проводил у нас столько времени. А ведь мы его даже не кормим. Да и вообще, речь не о том. Ты от нас уезжаешь. Прекрасная, красивая, драгоценная Джой нас оставит. – Она театрально вздохнула. – Это ужасно.

Белла приподнял выщипанную бровь, явно не испытывая особой печали по поводу того, что ему больше не придется делить любимую Джулию с кем-то более стройным и симпатичным, чем он сам.

– По-моему, ты сбрендила, – заявил он. – Собралась замуж за едва знакомого человека.

– Белл! – Джулия бросила на него изумленный взгляд. – Не говори так! Не слушай его, – обратилась она к Джой. – Он просто завидует. Прекрасно, что ты выходишь замуж. Это так романтично и чудесно. И еще в канун Рождества. Ты наденешь красный бархат? Белый мех? Накидку?

– Может, тогда уж и белую бороду прицепить? – Белла поднялся с дивана и подошел к Джулии, чтобы посмотреть на ее волосы.

– Нет, никакого меха и накидок. Я хочу заказать платье. У меня есть фото. Хотите посмотреть?

– О, да.

Джой вытащила несколько страниц, вырванных из свадебных журналов, принесенных ей девочками с работы, и протянула Джулии.

– Хочу короткое, – сказала она. – Венчания не будет, только распишемся, не хочется переборщить.

– Ой, мне нравится это. – Джулия показала на короткое платье шифт в стиле шестидесятых с огромными пуговицами. – В стиле Джеки О^[11].

При упоминании одной из его главных кумиров Белла плюхнулся на диван рядом с Джулией, приговаривая «Дай посмотреть, дай посмотреть», и на следующие полчаса они погрузились в безумный круговорот платьев, колец и цветов.

Вообще говоря, вся прошлая неделя стала бесконечным круговоротом платьев, колец и цветов. Стоило только рассказать кому-нибудь новость, и Джой сразу засыпали миллионом вопросов о деталях предстоящего торжества. И хотя она никогда особенно не интересовалась свадьбами, и не провела подростковые годы в мечтах о тюле и тиарах, и даже сейчас надеялась на что-нибудь сдержанное и простое, Джой не могла не заразиться энтузиазмом окружающих.

Больше года проработав в «КолорПро» на третьих ролях, Джой внезапно обрела статус знаменитости. Джеки и Роуз посчитали своим долгом докладывать о ее новостях всем вокруг: клиентам, девушкам, продающим сэндвичи, курьерам, управляющему – кстати, даже его жена была в курсе. Джой и не подозревала, насколько людей волнуют свадьбы, какое удовольствие принесет такая новость даже тем, кто едва ее знает, и какой огромный интерес проявят незнакомые люди к тому, что казалось ей незначительной мишурой.

На нее со всех сторон посыпались свадебные журналы, предложения по организации девичника, анекдоты, советы и поздравления. Окружающие стали чаще ей улыбаться, и вокруг нее всегда царило приподнятое настроение. Когда она приехала домой, чтобы рассказать новость маме, та улыбнулась впервые за последний месяц. На работе у всех словно выросли крылья. Даже ехидный Белла слегка смягчился от перспективы внести свой вклад в дизайн ее платья.

– Позволь мне его сшить. Умоляю, позволь.

Джой еще ни разу не видела Беллу в таком волнении – на его губах играла загадочная улыбка.

– Я ведь хорошо шью, да? – Он повернулся к Джулии. – Скажи ей, что я хорошо шью. Покажи ей корсет, который я сшил тебе для той дурацкой вечеринки. Давай.

Джулия подняла себя и свою грудь с дивана и потопала в спальню в своих пушистых носках.

– Я правда очень хорошо шью. Специального образования у меня правда нет, но меня учила шить мама, а она была отличной швеей. – Он взял из рук Джулии бюстье. – Присмотрись к деталям.