Путь к сердцу герцога - Кэролайн Линден

— Знаю, что вы не склонны принимать мои слова на веру, — запоздало ответил он на вопрос. — Поэтому лучше покажу.

Миссис Невилл посмотрела так серьезно и пристально, что между бровями залегла морщинка, а потом едва слышно вздохнула и отвернулась.

— В таком случае поезжайте быстрее.

Лорд Грэшем молча улыбнулся. Через несколько минут узкие кривые улочки Фрома остались позади, а взору открылась еще одна разбитая сельская дорога — на сей раз на запад. Некоторое время они ехали в полном молчании. Чарли заметил на себе несколько настороженных взглядов, однако спутница не проронила ни слова. Очень хотелось узнать, почему ее не на шутку встревожил поцелуй, и в конце концов он не выдержал:

— Неужели это и вправду не имеет значения? То, что я вас поцеловал?

Миссис Невилл отвернулась, как будто хотела спрятаться за полями шляпки.

— Для меня поцелуй не значит ровным счетом ничего, а для вас, думаю, и того меньше.

Граф кивнул:

— Да-да, конечно. Вы давно меня раскусили. Праздный, ленивый, невежественный, дерзкий, ни на что не годный прожигатель жизни.

Тесса пожала плечами:

— Я этого не говорила. Может быть, подобным образом вас воспринимают большинство людей?

Вопрос удивил.

— Скорее всего кто-то придерживается именно такого мнения. Многие видят только то, что хотят видеть: титул, богатство, светский блеск, красивое лицо… — Чарли покачал головой. — Вполне достаточно, чтобы объявить человека мошенником, готовым к любому скандалу.

— Красивое лицо, — саркастически повторила Тесса. — Понятно, откуда берутся обвинения в высокомерии.

Граф лениво улыбнулся.

— Говорить правду — это не высокомерие.

Зеленые глаза вспыхнули, а щеки порозовели.

— Понятие красоты настолько субъективно, что слово «правда» здесь абсолютно неуместно.

— Согласен. Допускаю, что выразился не совсем точно. Лучше так: лицо, признанное одним из самых красивых в Англии. Так вам больше нравится?

Румянец стал еще гуще. Ах, до чего же увлекательно с ней спорить!

— Мне совершенно безразлично, что думают о вашем лице другие.

— И правильно. — Чарли понимал, что пора остановиться: обсуждать собственную привлекательность неприлично, — но в эти минуты спутница казалась поистине неотразимой… и даже снова с ним разговаривала. — Так что же думаете о моем лице вы?

Миссис Невилл нахмурилась, а в глазах мелькнула нешуточная тревога.

— Напрашиваетесь на комплименты, сэр? Как грубо и самоуверенно! Подобные дурные манеры свидетельствуют об отсутствии порядочности и низменных наклонностях.

Чарли расхохотался. В одной уничижительной фразе ей удалось собрать все пороки.

— Кошмар! Я подавлен, разбит, окончательно и бесповоротно побежден. Признаю собственную леность, дерзость и все остальные недостатки, включая уродливое лицо, при виде которого дети в страхе разбегаются в разные стороны.

Некоторое время Тесса смотрела приоткрыв рот, а потом порывисто отвернулась и села прямо.

— Ненавижу, когда вы это делаете, — пробормотала она сквозь зубы.

— Что же именно?

— Когда заставляете смеяться в разгар спора.

Чарли не видел лица Тессы, однако шея ее порозовела.

— Мне безумно нравится ваш смех.

— Я очень… — Она помолчала, как будто боялась произнести слово. — Очень скучный человек. Слишком серьезно все воспринимаю. Сестра говорит, что у меня совсем нет чувства юмора.

— А мой отец нередко повторял, что у меня его слишком много.

— На двоих точно хватает, — заметила Тесса.

Дорога начала петлять, и пришлось придержать лошадей.

— Я поцеловал вас не от избытка чувства юмора. И не потому, что выпил лишнего.

— Лучше бы вы этого не делали.

Чарли понимал, что не должен задавать провокационных вопросов, однако сдержаться не смог. Еще ни разу в жизни ему не доводилось столь остро интересоваться женщиной, и поэтому было крайне важно узнать, какие чувства она испытывает. До поцелуя он считал, что настойчивое внимание в лучшем случае льстит — не больше, — однако теперь… страстная реакция заставила усомниться.

— В таком случае, почему вы ответили на поцелуй?

— Слишком много выпила.

— Всего один бокал.

— И напрасно.

— Позволю себе не согласиться, — едва слышно пробормотал Чарли.

— Считайте, что произошло затмение, — печально продолжила Тесса. — Наваждение, минута слабости. Неделя в Фроме кого угодно сведет с ума, пусть даже временно… и вы это знаете. Если бы мы оставались самими собой и встретились в Лондоне, то ничего подобного никогда бы не случилось.

Чарли молчал. Возможно, так и есть. Проклятая дилемма Даремов заставила отправиться в графство Сомерсет — в ином случае он никогда бы не встретил искреннюю до прямолинейности молодую красавицу вдову, интересующуюся не мужчинами, а бухгалтерскими книгами. Открытие подействовало отрезвляюще.

— В таком случае должен признаться, что благодарен Фрому за сумасшествие.

Тесса грустно вздохнула.

— Куда мы едем?

— Теперь уже недалеко.

— А это имеет какое-нибудь отношение… к поцелую? — На последнем слове голос дрогнул.

— Мм… к сожалению, нет. — Граф откашлялся. — Вы вчера проверяли гроссбухи? Я заходил, беседовал с миссис Бейтс, и она сказала, что вы уехали в Меллз.

— Да, — медленно ответила Тесса. — Мистер Скотт наконец-то представил финансовые отчеты.

— И что же, решили инвестировать?

— Да, — повторила она с оттенком раздражения. — Канал выглядит абсолютно надежным и лишь немного превосходит запланированную стоимость. Так вы ради этого затеяли экскурсию? Хотели узнать мое окончательное мнение?

Они уже почти приехали на место. Граф свернул с дороги и из осторожности пустил лошадь шагом.

— А лорду Марчмонту уже написали?

— Нет, брат уже уехал в Лондон, а мы с миссис Бейтс планируем отправиться туда завтра утром. — Уточнение прозвучало открытым вызовом.

— Хорошо. — Грэшем остановил экипаж, спрыгнул на землю и привязал поводья к ближайшему дереву. — Пойдемте со мной.

— Зачем? — удивилась миссис Невилл. — Что вы задумали? Почему не хотите ничего объяснить?

— Потому что хочу показать, — лаконично ответил он. — Спускайтесь.

Тесса нахмурилась и неохотно подала руку, однако Чарли сделал вид, что не заметил, и обнял за талию. Не обращая внимания на испуганный возглас, легко поднял, поставил на землю и, крепко сжав ладонь, куда-то повел.