На грани счастья - Татьяна Алюшина

— А ты сжато, Власов, конспективно! — уговаривала Дашка. — Мне ужасно интересно! Как я поняла, ты обладаешь даром, интуицией бизнесмена, чуйкой. Власов, а ты казино с такой-то интуицией не баловался?

— Один раз, — усмехнулся воспоминаниям Власов. — Сел за рулетку, Скок с Багром тут же «забились», сколько я подниму или проиграю. Я взял десять тысяч долларов и сразу на этом остановился. И понял для себя несколько истин. Первое: что с десяткой мне уйти дали, а вот если бы я штук пятьдесят или побольше выиграл, то меня бы встретили на выходе из казино крышующие его ребятки. Второе: если бы выиграл эти пятьдесят, то уйти от рулетки было бы очень сложно, азарт бы зацепил. И третье, пожалуй самое главное: что если Бог дал чуйку, как ты говоришь, на бизнес и дела, то растрачивать этот дар на игру все равно что у себя воровать. Мне почему-то кажется, что количество ее ограничено, выбрал для себя бизнес, вот там ее и применяй.

— А кто из твоих друзей спор выиграл? — любопытствовала Дашка.

— Макс, — хмыкнул Власов. — Он ставил на пятнадцать тысяч, Федька на три.

Власов засмотрелся на нее, как посверкивают синевой глаза в приглушенном свете от маленькой декоративной лампы в центре стола, вспыхивают искорками глубокого внимания, преображая ее лицо. Она не просто любопытствовала — сопереживала, выказывая уважение. Живая, яркая, загадочная, настоящая в своей искренности, его будущая жена Дарья Васнецова!

— Ну, Власов, рассказывай дальше! Как ты начинал свое хозяйство? — торопила Дарья нетерпеливо.

— А дальше, Дарья Васильевна, началась полная… она самая! Первые два года я засыпал и просыпался с мыслью: сам им и дачу, и салон, и турбазу куплю, только пошло оно все! Начал с полного углубленного изучения вопроса, а как только влез, осмыслил громадность процесса, думаю: «Мама дорогая! Во что я вдряпался?!» Это ж чистый пепелац из известного фильма!

Но он не был бы Власовым, если бы отступил! И он уперся! Вот по-мужичьи, из серии «Хрен вам!», уперся! Значит, экологически чистое, говорите? Будет вам такое чистое, что вы у меня в медицинских бахилах по полям ходить станете! Как говорилось в одном известном фильме, «у меня на испуг нерв крученый!».

Первым делом Игорь пошел в Сельскохозяйственный научно-исследовательский институт и выдернул оттуда, за хорошую оплату, профессора, заведующего кафедрой почвоведения Ивана Гурьевича, премилого старикана, обладающего невероятными знаниями в своей области.

И поехали они втроем — Власов, Иван Гурьевич и лабораторное оборудование — кочевать по среднерусской полосе в поисках земельных угодий, которые можно использовать для выращивания чистых продуктов.

Все дело в том, как объяснял Власову профессор, что почвы везде отравлены многолетним применением пестицидов и иных химических удобрений.

— А земля, она живой организм, — с любовью объяснял он, — ей, как и человеку, чтобы быть здоровой, очиститься надо.

И это значит, что при лучшем раскладе поля должны три года, не меньше, стоять без посевов и при этом правильно «лечиться», обрабатываться определенным образом и засеваться определенными видами трав, по возможности еще и поливаться по науке.

А это — привет! Первый урожай раньше чем через четыре года не светит!

И это бы ничего, так пойди найди еще те земли, которые за три года очистить и восстановить можно!

Чего только Власов не насмотрелся, катаясь по хозяйствам! Какой там агропром в России?! Это даже не анекдот, это черный юмор!

Но нашли-таки! В пятистах верстах от Москвы. И только потому, что площади огромные, две деревни в колхоз входили, а засеяно хорошо если четверть, а остальное некому, не на чем и нечем.

Председатель бывшего колхоза имени партизана Кулычова долго и со слезой рассказывал о трудностях и мытарствах хозяйства и своих лично. Власов слушал, сидя на колченогом стуле в председательском кабинете, смотрел в окно на некогда большую и богатую деревню с названием Веселье и тоскливо думал: «Кукуево! Полное Кукуево! Куда я попал?! Это ж полный пепелац! Зазеркалье!»

Ну как ни назови, а Иван Гурьевич настоятельно рекомендовал брать именно эти земли. И пообещал всячески помогать и содействовать со своей стороны:

— Если вы, Игорь Николаевич, на самом деле собираетесь чистой экологией заняться в таких масштабах, то не только поможем, сами копать будем! Оформим как базу для научного эксперимента в нашем институте, да все наши кафедры у вас тут диссертаций понапишут!

Это, разумеется, спасибо, но сначала предстояло бывший колхоз героического партизана Кулычова оформить в собственность.

О! Это особая тема! Гимн российским чиновникам!

Как говорится, «после всего того, что между нами не было!».

Вот после всего того, что между Власовым и сельским хозяйством не было, он попадает в такой министерский террариум единомышленников!

За-ши-бись!

Ничего! Застолбил, оформил, подписал и забетонировал своим. Что дальше?

А веселуха, оказывается, только началась! И дальше у нас мило так и непосредственно — коровники! Еще та духовная липосакция!

Стада осталось меньше половины, молоко-то они дают худо-бедно, и оно даже реализуется, но комбикорма, которыми кормят коров, они ведь тоже не с неба европейского, с тех же пестицидных полей-лугов, и мясо самих животных давно и благополучно напичкано через корма химической составляющей, да и молоко, между нами, не чистой слезы лактоза!

Да и это решаемо в принципе, при наличии нехилых вложений! Если бы не главная проблема!

Бухают. Поголовно. Все.

В прошлом году доярки ушли в запой, полстада повымирало, недоенное. Навоз вовремя не обработали, он «гореть» начал изнутри — на выброс. Поля наполовину засеяли, вторую половину кое-как через неделю бухалова — пропал урожай. Техника переломана от старости, отсутствия запчастей и аварий многочисленных по пьянке.

Как известно, у русского человека два повода выпить — Новый год и каждый день! Пили там все — бабы, мужики, старики, дети, сам председатель.

Ну вот тут Власов озверел! По-взрослому!

И завелся не на шутку! Назад дороги нет, он уже запустил процесс продажи своей фирмы и имущества. А терпением идиота никогда не обладал.

Вразрез там с законом, не вразрез, есть определенные постановления, регламентирующие отношения собственника земли и коллектива хозяйства во главе с правлением, да на фиг! Договоры там, не договоры — глубоко и смачно, с высокой точки развалившейся стройки коммунизма! Правдами-неправдами, уговорами-наездами, отступными и пинком под зад разогнал к черту все правление, укрепившись всеми документами единоличным хозяином и управляющим, юридически подстраховав свои тылы.

И первым делом привез на две деревни, большую «Веселье» и поменьше, через реку в пяти километрах, но тоже входящую в хозяйство, Дробилово, «отряд» психотерапевтов и медиков разнообразных и закодировал оба села.