На грани счастья - Татьяна Алюшина

Солнце сместилось, и горячий солнечный луч, пробравшись сквозь листву, передвинулся Дарье на правое веко. Она зажмурилась, открыла глаза и проснулась.

— Как поспала? — спросил Власов, опускаясь на колени рядом с пластмассовым белым лежаком.

— Отлично! — сказала Дарья.

— А мы поплавали, теперь замок строим, — оповестил о проделанном Власов.

Дашка посмотрела поверх его плеча на берег, где у самой кромки воды их сын строил замок. С большим, можно сказать, усердием строил — сначала посыпал на «башенку» песочка с водой, прихлопывал старательно совочком, любовался и тут же разрушал свободной от стройинструмента рукой и начинал сначала.

Задумался в процессе, посмотрел на песок в ладошке и засунул его себе в рот.

— Он ест песок, — спокойно сообщила Дашка.

— Да ладно! — не поверил Власов, развернулся в сторону событий и быстро встал. — Егор! Выплюни немедленно!

И побежал к сыну, а Дашка крикнула ему вслед:

— В этом нет ничего страшного, Власов! Ребенок изучает мир на вкус!

— Может, он еще асфальт погрызет! — возмутился на бегу Власов.

Егорка, завидев приближающегося отца, дал драпака, вернее, предпринял попытку, смешно переставляя толстенькими ножками. Власов подхватил его на бегу и строго приказал:

— Выплюни сейчас же!

Егорка, перепачкав всю грудь Власова песком, что держал в ладошках, отказался исполнять приказание, подкрепив отказ энергичным кручением головой.

— Он не хочет! — смеялась вовсю Дарья, даже села на шезлонге, чтобы лучше видеть происходящее.

— Открой рот и выплюни! — строго распорядился Игорь.

Егорка подчинился и выплюнул на уже перепачканную отцовскую грудь непроглоченный песок.

— Ну и зачем ты его в рот засунул? — не сбавив строгости, спросил отец.

— Какать! — весело заявил пацан.

— Ну что, брат, — спросил Власов, — до дому дотерпишь или пойдем природу удобрять?

— Удобрять! — принял решение сынок.

Дашка смотрела на удаляющуюся в кустики парочку, прихватившую с собой совочек, чтобы Власов показал сыну, как грамотно для окружающей среды производить данное действо. За спиной у Дашки раздалось начальное кряхтение и сопение, издаваемое трехмесячной Софьей Игоревной, спавшей в переносной колыбельке, оповещающее о приближающемся времени очередного кормления.

Дарья взяла дочь на руки, посмотрела еще раз на своих мужчин, почти уже скрывшихся в кустах. И подумала, что никогда в жизни не видела более идиллической картинки, чем отец, ведущий сына правильно какать, сопящая Сонька на руках, этот пляжик в изгибе реки, протекающей по землям «Хозяйства Власова», и этот день.

Сентиментальная пастораль умиротворяющей красоты, которой нет даже в ее книжках.

— У нас здесь, Соня, Кукуево, — поделилась с дочерью счастьем Дашка.

КОНЕЦ