Драгоценные дары - Даниэла Стил

– Как по мне – нет, нет и нет, – она подняла палец, указала на себя, потом широко развела руки в стороны, имея в виду размеры дома. – Слишком уж много места для меня и моей maman.

Потом она пантомимой изобразила, как пылесосит и подметает пол, в изнеможении закатила глаза, и ее сестры рассмеялись.

– И для меня тоже, – живо откликнулась Джой. – Слишком все большое, слишком всего много, все такое старое и дорогое! – Она изобразила, как рвет на себе волосы, Софи рассмеялась и согласно закивала.

– Слишком дорого ремонтировать.

Элизабет тоже закивала, а потом в восхищении повернулась к Веронике.

– Какой красивый дом! – воскликнула Элизабет. – Правда чудесный, но Софи никогда не сможет жить здесь. Нам хватает маленького коттеджа рядом с местом, где я работаю, да еще теперь я почти все время одна.

– Вот и моим девочкам этот дом не нужен, – с грустью подтвердила Вероника.

Она искренне опечалилась: как жаль, что этот дом так долго пробыл никем не любимым. Но представить, что будет жить здесь, она просто не могла. Наверное, шато купят какие-нибудь русские, которые превратят его во дворец, достойный Людовика XIV: никто другой не захочет связываться с реставрацией и не сможет себе ее позволить. Впрочем, Вероника могла бы, но не хотела лишней головной боли. Джой и Софи увлеклись разговором, сопровождаемым бурной пантомимой и жестикуляцией, и, видимо, были полностью согласны друг с другом. Джульетта бродила по дому в одиночестве. Когда пришло время осматривать конюшню, найти Джульетту было непросто. Оказалось, она снова поднялась на второй этаж, а когда спустилась обратно, на ее лице играла мечтательная улыбка.

– Умоляю, только не говори мне, что ты в него влюбилась! – с явной досадой воскликнула Джой. – Ты что, не видела протечки в каждой комнате и прогнившие рамы? Они же вот-вот развалятся! А мама говорит, по словам сторожа крыша течет, как дырявое сито. Продать его – и точка, – решительно заявила Джой, зная, что Тимми согласилась бы с ней, даже не видя шато. – Такое наследство я принять не могу, – начиная паниковать, продолжала она. – Я живу в Лос-Анджелесе, дом во Франции мне не по карману – и тебе, кстати, тоже.

– Из него получился бы первоклассный отель, – сказала Джульетта, шагая вместе с остальными к конюшне, подступы к которой заросли высокой травой.

– Только после того, как ты вложишь в него миллионы долларов, – возразила практичная Джой. Джульетта всегда была мечтательницей, и помогать ей исполнить очередное желание Джой вовсе не собиралась, как и Тимми. – И не смотри на меня такими глазами. Дом придется продать, – категорично высказалась она.

– А папа его так любил, – грустно напомнила Джульетта.

– Черта с два! Он здесь тринадцать лет не показывался. Не нужна ему была эта морока. Даже Софи со мной согласна, – она указала на свою только что обретенную сестру, которая поняла ее и усердно закивала. Софи ужасалась при мысли, что ей придется вкладываться в ремонт дома, и та же мысль беспокоила ее мать. Такой ремонт был им не по средствам. Им едва хватало денег на то, чтобы содержать в порядке крошечный коттедж, где они жили.

Они заглянули в конюшни и другие дворовые постройки, в том числе и в коттедж сторожа – неряшливый и пропахший каким-то острым рагу. За три часа, прошедших с момента приезда, они успели осмотреть все, вплоть до старых канделябров, хранившихся в конюшне: Вероника вспомнила, как купила их, но так и не удосужилась воспользоваться, и теперь удивилась, увидев снова. С тех пор, как они развелись, Пол пальцем о палец не ударил ради шато.

Они вернулись в дом Элизабет, которая сказала, что сегодня днем у нее назначен прием пациентов. Джой объяснила Софи и ее матери, что все решено, шато де Бриз будет продан, и Софи радостно согласилась. Джой пообещала поддерживать связь с обеими, Софи расцеловалась с сестрами и почтительно попрощалась с Вероникой. Все трое оказались гораздо красивее, чем ожидала Софи, а на доброе отношение этих людей к себе она даже не надеялась. Но встреча прошла прекрасно, хотя могла обернуться катастрофой. Все пятеро оказались воспитанными и милыми людьми, Элизабет и Вероника на прощание пожали друг другу руки. Бывшая любовница Пола, как ни странно, понравилась Веронике, и при расставании она снова посочувствовала Элизабет. Пол обошелся с Элизабет гораздо хуже, чем с женой, он ничем не помогал ей. Но Софи выросла чудесной девушкой. Полу опять повезло: его всю жизнь окружали люди, которые относились к нему гораздо лучше, чем он заслуживал.

На обратном пути в «Отель дю Кап» Джой неодобрительно отзывалась о состоянии, в котором нашла дом, а Джульетта подозрительно притихла, глядя вдаль затуманившимися глазами. На Веронику после посещения шато накатила ностальгия, но она была полностью согласна с Джой: дом следует продать. Это очевидно всем и каждому. Он требует слишком больших и дорогостоящих работ, и нет ни одной убедительной причины, по которым продавать его не следовало бы.

– И все-таки я считаю, что из него мог бы получиться прекрасный отель, – задумчиво произнесла Джульетта, глядя в окно и ни к кому не обращаясь, словно разговаривала с собой. – От него совсем близко до Сен-Поль-де-Ванса, он находится в получасе езды от побережья. Расположение идеальное, и работы не так чтобы очень много, – она повернулась к Джой.

– Ты с ума сошла? Ты что, не видела, в каком он состоянии? Я все время боялась, что крыша рухнет нам на голову. А кухня – прямо как из темных веков, в ней бы колдовские зелья готовить, как в «Макбете»! А оконные рамы того и гляди вывалятся. И не смотри на меня так, Джульетта. Это тебе не булочная в Бруклине. Это шато, содержать который нам не по карману. Так что избавимся от него как можно скорее. Мне деньги не помешают, да и тебе тоже. Тимми уже строит планы насчет приюта, Софи деньги будут совсем не лишними. Так что безумные идеи о том, чтобы сделать из шато отель, я даже слушать не желаю. Хочешь отель – покупай. А на меня не рассчитывай.

Джульетта выслушала сестру со слезами на глазах и всю остальную дорогу сидела молча. Джой сразу же принялась звонить Тимми: она рассказала ей о знакомстве с Софи и Элизабет, и о том, какие обе милые. Тимми с явным облегчением спросила о шато.

– Развалина, – подтвердила ее худшие опасения Джой. – Надеюсь, нам удастся избавиться от него. Кто-нибудь наверняка захочет вбухать в него целое состояние.

– Ты не могла бы выставить его на продажу в агентстве недвижимости перед отъездом?

Джой тоже сочла эту мысль удачной. Пока она разговаривала с Тимми, Джульетта направилась в номер матери. Вероника сидела на террасе, думая о шато. Встреча с домом далась ей нелегко, вызвав ощущение печального дежавю. Дочери даже не заметили, какой эмоциональной встряской стало для нее знакомство с Элизабет и Софи.

– Мама, мы можем поговорить? – спросила Джульетта, садясь на террасе. – Как ты?

– Хорошо. Просто немного перенервничала сегодня.

– Сочувствую… – долгую минуту Джульетта молчала, не зная, удачное ли время она выбрала для разговора. – Понимаю, это звучит дико, но как думаешь, сколько денег понадобилось бы, чтобы выкупить все доли шато?