Чужой, родной, любимый - Елена Соловьева

— Почему ты оставил гостей одних?— я поспешно отвернулась, пряча желание в глазах. — И как вошел?

Дэн подошел и присел на край кровати. Слишком близко. Недозволительно интимно.

— Гости разошлись по домам, уже двенадцать. — Он снял с меня очки и коснулся губами кончика носа. — А ключ ты у меня не забирала.

— Наверное, стоило… — вздохнула я.

— Здесь нас никто не увидит, — возразил Дэн. От моего носа перебрался к шее, легонько прикусил мочку уха. — Макс в командировке. Баба Катя не приходит ночами. Или ты плохо себя чувствуешь? Говорят, любовь лечит любые болезни. Давай проверим на практике?..

Приспустил с моих плеч халатик, обласкал взглядом.

Дэн умел убеждать и усыплять мою бдительность. От чувственных прикосновений чаще билось сердце. Кончики пальцев покалывало от желания дотронуться до его груди, в моем животе пробуждались бабочки.

Решительным движением я скомкала халат на груди и чуть отстранилась.

— Ульяна не согласится на фиктивный брак, — заявила, внутренне обмирая. — Ты ошибся, она влюблена в тебя. И, как бы мне не было горько это произносить, вы хорошая пара.

Дэн вздрогнул, будто я его ударила. Глубоко вздохнул, но и не подумал подняться и уйти.

— Позволь мне самому решать, кто пара, а кто нет, — произнес с досадой в голосе. — Я люблю тебя, невзирая ни на что. Единственное, о чем прошу, немного подождать. А Уля… Сделай как я, не думай про нее.

Легко сказать. Мне нечего противопоставить этой фотомодели. Рядом с ней обнажаются все мои недостатки, прежде всего — возраст. Не Уля, так найдется другая девушка, которая захочет заполучить Дэна.

— Не думаешь и все же пригласил ее на новоселье, — возразила я. — Может, ты и не видишь, но она буквально пожирает тебя глазами. Ее не устроит фиктивный брак.

— Не ревнуй, — попросил Дэн. — И не сердись. Совсем скоро все разрешится. Может быть, мне и не понадобятся акции семьи Михайловых.

Он загадочно прищурился. В глазах полыхнул огонек ярости.

— Прошу тебя, не губи девочке жизнь, — неожиданно для себя я вступилась за Улю. — Не будь как твой отец. Даже если Ульяна для тебя лишь запасной вариант, не вводи ее в заблуждение. Или женись и забудь меня. Это самый разумный выход.

Мои слова подействовали с точностью до наоборот. Вместо того чтобы прислушаться и уйти, Дэн потянулся ко мне. Опрокинул на кровать. Завел руки за голову и стянул халатик.

— Не хочу быть разумным,— проговорил хрипловатым тоном.— И ты не будь. Я так долго ждал, пока Макс оставит тебя в покое... Не проси меня остановиться.

Оставшись в одном кружевном белье, я покраснела, кажется, до самых пяток. Дэн смотрел так, как смотрят на произведение искусства. Столько желания, столько страсти было в его глазах. Противостоять не осталось сил.

— Пожалуйста, выключи свет, — прошептала я, облизывая вмиг пересохшие губы.

Он ненадолго выпустил мои руки из плена, но только лишь для того, чтобы стянуть с себя свитер. В неярком свете настольной лампы его кожа казалась бронзовой. Отчетливо просматривалась каждая мышца прекрасного тела.

— Я хочу видеть тебя всю, — заявил Дэн. — Ты само совершенство. И не думай возражать!

Какое там возражать, я дышала с трудом. Дэн будил во мне дикие, почти первобытные чувства. Я не мгла сопротивляться его напору. И с радостью покорялась, получая взамен гораздо больше, чем отдавала.

Мои руки тянулись к нему, прижимали крепче. Губы молили о новых поцелуях. Тело таяло и купалось в нежности.

— Красивое белье, но без него гораздо лучше, — горячо шептал он, избавляя меня от остатков одежды.

И я не могла с ним не согласиться. Рядом с ним становилась другой: изящной, обворожительной. Любимой.

Отдавалась как в первый, и как в последний раз. Кусала губы и выкрикивала его имя. Запоминала каждое мгновение своего счастья и своего падения. Так сладко и одновременно так горько…

С отъездом Макса моя жизнь превратилась в настоящую сказку. Я словно училась заново дышать. Вспоминала, что любила до брака. Какие предпочитала блюда, как любила проводить свободное время.

— Ты хорошеешь день ото дня, — не уставал отсыпать комплименты Дэн. — Признайся честно, создала рецепт приворотного зелья и опоила меня?

— Ничего подобного, — весело возражала я. — Это все любовь. И свобода. Если бы не звонки Макса, можно было совершенно забыть о прошлом. Поверить, будто счастье возможно.

Обычно после подобных признаний Дэн крепко обнимал и уверял, что счастье возможно. Будто мои мечты о свободе непременно сбудутся, осталось лишь немного подождать.

И я ждала. Но вовсе не будущего, как думал Дэн. Жила настоящим, одним днем. Запретила себе думать.

— Что выспрашивал на этот раз? — интересовался Дэн больше из вежливости.

— Все, — вздыхала я. — С кем ты встречался, кто приходил в офис. Боюсь, скоро муж затребует копии всех договоров, заключенных в его отсутствие.

— Тебе страшно? — спрашивал Дэн.

— Нет, — я качала головой. — Пока ты рядом — ничего не боюсь. Хотя по-прежнему не разделяю твоего желания мстить.

Возникшая между нами страсть не предполагала долгих отношений. Мне казалось, что все вот-вот закончится, костер любви договорит дотла, останется только пепел. И все же я не находила сил разорвать этот порочный круг.

Голова кружилась, сплошная эйфория. Дэн уделял мне столько времени, сколько мог. Пользовался каждой возможностью побыть наедине. Я спала по нескольку часов в сутки, но совершенно не чувствовала усталости.

— Останься со мной на ночь, — попросил Дэн, когда я впервые согласилась заняться сексом в его квартире. — Никто не подозревает о нас, ни соседи, ни коллеги.

— Тебе так кажется, — вздохнула я. Зарылась носом в его волосы, вдохнула до боли знакомый мускусный аромат. Прижала его голову к своей груди. — Счастье прятать невозможно. Сейчас, пока Макс далеко, может быть, никто и не скажет. Но придет время, и заплатим за украденное счастье сполна.

— Мы не позволяем ничего лишнего на людях, для всех ты моя секретарша и жена босса, — возразил Дэн. — Пока что босса. Пока что жена…

Словно протестуя против его слов, у меня зазвонил сотовый. На экране высветилось фото мужа.

— Зачем он звонит так поздно? — зло буркнул Дэн.

— Наверняка не для того, чтобы пожелать спокойной ночи, — вздохнула я. Переключила сигнал на бесшумный и принялась одеваться. — Не возражаешь, если поговорю на кухне?

Почему-то общаться с Максом, но при этом видеть перед собой лицо Дэна казалось мне невыносимым. Того и гляди, сорвусь, не выдержу напряжения.

— Иди, если нужно, — разрешил Дэн, хотя я видела, чего стоило ему оставаться внешне невозмутимым. — Только не называй его «дорогой», меня воротит от этого.