Соперница интриганки - Кайя Асмодей

Я лежала на покрывале полностью одетая, в джинсах и свитере. Мое дефиле в пеньюаре на Дениса не подействовало. В палатке я вытащила из рюкзачка свои вещи и оделась.

Рядом находился Данила. Этот чертов гамак был не слишком просторным. Я чувствовала тепло, исходившее от тела Дани. Увидев, что я одета, он тоже не стал раздеваться.

Меня душили слезы, но я не издавала ни звука. Они просто текли по щекам, и я тихонько стирала их уголком пледа.

– Спокойной ночи, – сказал Данила.

– Ага, – едва слышно отозвалась я.

Не знаю уж, как он догадался, но его ладонь легла мне на плечо. А сам он наклонился надо мной, и я ощутила его горячее дыхание на своей шее. Данила провел пальцем по моей мокрой щеке и вздохнул.

– Не плачь. Он просто идиот! Я бы наплевал на игру, на все правила… если бы ты так любила меня.

Я перевернулась на спину и выставила между нами ладонь, выдохнув:

– Даня, не надо…

Но он не услышал, взял мою руку и переплел свои пальцы с моими, а потом наклонился ниже и признался:

– Я схожу по тебе с ума. Ты этого не замечаешь?

– Ты выпил лишнего. – Я попыталась оттолкнуть его другой рукой, но он с легкостью завел ее мне за голову и хрипловато сказал: – Да я вообще не пил. Лия…

– Если ты меня поцелуешь, я закричу, – предупредила.

Его губы были так близко, что его мятное дыхание обжигало меня. Он был возбужден, я это чувствовала даже через одежду.

– Я не поцелую тебя, – сказал он.

– Хорошо.

– Однажды ты сама это сделаешь, когда устанешь от его равнодушия.

– Нет.

Он ослабил хватку, а затем отпустил мои руки, и я уперла ладони ему в грудь, удерживая его на расстоянии.

Даня осторожно коснулся моей щеки и стер с нее слезы.

А я вымолвила:

– Я думала, ты давно остыл ко мне.

– Я тоже так думал. Но с тех пор, как ты снова с ним… Ты мне снишься. Каждую ночь ты в моих объятиях. Я просыпаюсь и мне кажется, что я все еще чувствую тепло твоей кожи на кончиках пальцев и слышу запах твоих духов. – Данила прижался носом к моему плечу. – Когда иду по школьному коридору и улавливаю этот пьянящий аромат, у меня начинается тахикардия.

– Почему ты поддержал Стефу, когда она приехала?

– Она была намерена добиться Дениса. А я хотел заполучить тебя.

– Предатель.

Он нежно вытер слезы с другой моей щеки.

– Я вышел из ее игры, когда она принялась вредить тебе в школе. Потому что знаю, как много значит для тебя учеба.

– Куда больше для меня значит Денис.

– И я солгал ему ради тебя. Снова. Лия… мне невыносимо смотреть, как он раз за разом делает тебе больно.

– Мне не больно.

Он медленно опустился рядом со мной и лег на спину. Нашел в темноте мою руку, взял ее и, поднеся к губам, поцеловал, прошептав:

– Я люблю тебя. Я хочу быть на его месте, даже если это означает упасть с той крыши… Он упал не на землю, а в твои объятия.

Я высвободила у него свою ладонь.

– Может, в том все и дело? Для него мои объятия – это не весь мир, ему нужно куда больше. И в это нечто большее я влюблена.

– Если бы он мог поменяться со мной, он бы это сделал, Лия. Ты никогда не будешь значить для него столько, сколько значишь для меня.

Я понимала, что это правда. Только она ничего не меняла.

– Сколько бы я ни значила для него, какую часть сердца бы ни занимала, в моем сердце он – это целая Вселенная.

– Тогда ты должна знать… Тем, кому дарят любовь размером со Вселенную, в конце концов становится и этого мало. Их эго – это космос, где любую вселенную можно повертеть в пальцах и, точно мячик в баскетбольное кольцо, зашвырнуть в черную дыру.

– Я знаю.

* * *

Я проснулась оттого, что у меня затекла рука. Но прежде чем открыть глаза, я вспоминала, где нахожусь и с кем. Ночью мы придвинулись друг к другу, и теперь рука Дениса лежала у меня на поясе, а его голова лежала так близко ко мне, что я чувствовала запах его парфюма, исходящий от волос.

Я приоткрыла глаза, стараясь не шевелиться. В палатке было темно и холодно. Небо затянуло. Вокруг тишина, стояла глубокая ночь.

Глаза немного привыкли к темноте, и я уже различала контуры. Я осторожно переместила руку и придвинулась еще ближе к Денису. Он спал, его лицо находилось в нескольких сантиметрах от моего. Я могла бы его поцеловать. И мне этого нестерпимо хотелось.

Может, он даже не проснется и ни о чем не узнает. Кому я врала? Я хотела, чтобы он узнал, узнал и ответил мне.

Я еще немного сдвинула голову на подушке и коснулась губами его щеки, а затем скользнула к губам. Они были такими мягкими и желанными.

Денис издал тихий стон и притянул меня к себе. Я это восприняла как сигнал к продолжению, коснулась его груди и провела до низа живота.

И тогда он проснулся, перехватил мою ладонь, скользнувшую под его футболку, и замер.

Я подалась к нему и впилась в его рот. Денис одним движением опрокинул меня на спину и навис надо мной.

– Стефа, черт возьми, что ты делаешь?

Я была поймана, деваться было некуда, и я тихо сказала:

– Ты знаешь что.

Я обхватила его лицо ладонями и, поглаживая пальцами его губы, выдохнула:

– Денис, я…

– Хочешь потрахаться? – напрямую спросил он.

Его слова заставили меня замереть. Он никогда не был со мной груб. Может, потому меня так потрясло, когда моя нежность наткнулась на стену равнодушия. У меня внутри все слова сковало льдом, а язык отнялся.

А Денис, приняв мое молчание за согласие, резко потянул за одну сторону моей пижамной кофточки, часть пуговиц отлетела. Его рука легла мне на грудь.