Всем сердцем ваша - Эллисон Чейз

Они вернулись под тент, где было шумно и суетились лакеи, собирая посуду. Все уже встали со своих мест.

— Мистер Джайлс Хендерсон из «Бат корпорейшн» отвечает на вопросы, касающиеся павильона, — сообщила им леди Девонли. — А потом он проведет всех и покажет, где будут установлены все эти устройства.

Лорд Манстер вложил в руку Лорел бокал с вином. Она рассеянно поблагодарила его, все ее внимание сосредоточилось на походке, легких движениях длинных ног появившегося Эйдана. Он остановился около толпы, собравшейся вокруг олдермена.

Толпа расступилась, впуская его в круг. Женщины приседали, мужчины кивали. Некоторые, перед тем как снова остановить свое внимание на ораторе, перекинулись с Эйданом несколькими словами.

Лорел испытывала противоречивые чувства, глядя, как властно он управляет людьми. И думая, как легко он одним словом или жестом мог бы подчинить ее, если бы она не была осторожной. Она уже уступила соблазну в театре, когда позволила ему поцеловать ее, и еще раз вчера, когда поехала за ним на Эйвон-стрит. Она сделала это, чтобы побольше узнать о нем, а то, что она выяснила, давало ей повод никогда не доверять ему.

«Вы расскажете мне, что вы делали в том месте и в той странной одежде?» — спрашивала его она.

«А вы рассказали мне, почему вы однажды надели желтое платье, когда должны были носить черное?»

Так они зашли в тупик. Что дальше?

Лорд Манстер, стоявший рядом, отвлек ее, предложив свою руку:

— Пойдем поближе и послушаем, что скажет мистер Хендерсон. Павильон для избранных и эликсир Руссо тесно связаны, ибо каждый должен обеспечить успех другого. Вас интересуют капиталовложения в этот курорт?

Она чуть не сказала «нет», что у нее нет средств на такую роскошь, как инвестирование курорта. Но, как богатая вдова, она наверняка должна была иметь их. И не только это, но и проявить интерес к предприятию, которое имело такое важное значение для него, и этим заставить его продолжить разговор.

Накануне за ленчем у его сестры больше всего говорили о политике, на что Лорел и надеялась, однако ее ожидание оказаться в окружении «радикальных реформаторов» не оправдалось.

Группа, собравшаяся за обеденным столом, включая леди Девонли, осуждала многое в политике, проводимой новой королевой. Говорили, что, будучи женщиной, Виктория предоставляла слишком много свободы своим министрам, вигам и что в недалеком будущем влияние класса землевладельцев сменится системой, при которой даже самый бедный рабочий будет иметь голос в правительстве.

Лорел подумала, что вряд ли такое возможно, но понимала, что лучше не высказывать своих мыслей. Лорд Девонли больше всего опасался, что потеря власти приведет к утрате богатства. Лорд Манстер только поворчал. Вот, мол, к чему это приводит, когда корону надевают на голову наивной молоденькой девчонки.

Несмотря на неуважительный тон, это не был разговор предателей. Эти люди были традиционалистами, тори, а не радикалами, и Лорел начинала сомневаться, права ли была Виктория относительно своего кузена. Но вполне возможно, что Джорджу Фицкларенсу хватало ума скрывать от сестры и общих знакомых свои радикальные взгляды.

Может быть, он и его приятели-демагоги встречались тайно… Скажем, в заброшенных домах старой части города, куда люди, подобные лорду и леди Девонли, не решались ступить.

Куда накануне заходил переодетый Эйдан.

— А вы, Лорел? Вас интересует инвестиция, которую я имею в виду? — повторил свой вопрос Фицкларенс, прерывая ее размышления.

Она растерялась.

— Ну да, очень. Может быть, вы посоветуете мне, что надо делать, чтобы участвовать в таком предприятии.

Он расправил плечи.

— Я был бы с-счастлив. Этот проект очень важен для меня, от него зависит моя жизнь. Я вложил в него слишком много и уверен в успехе.

Мистер Хендерсон начал водить слушавших его по вершине холма с места на место, описывая, что и где будет находиться. Лорел с Фицкларенсом следовали за ним. Фиц взял ее под руку. Земля здесь была бугристой, и этот жест не казался неприличным, если не считать факта, что у его спутника была жена. Лорел постоянно думала о бедняжке Мэри Уиндем-Фокс, оставленной дома с детьми в то время, как ее супруг затевал интрижку с другой женщиной.

С ней в данном случае.

Она сдержала желание выдернуть свою руку.

— Я сомневаюсь, — спокойно сказала она, — что этот проект будет очень прибыльным делом.

— О, моя д-дорогая, он значит для меня бесконечно больше, чем просто деньги. Я хочу внести свою лепту в обустройство этого города, помочь создать что-то в-вечное. Наследие, можно сказать.

Он посмотрел вдаль, и неожиданно его лицо стало моложе, радостнее, и на нем появилось мечтательное выражение. У нее невольно дрогнуло сердце.

— Очень благородная цель, сэр. Я убеждена, что это предприятие оправдает ваши надежды.

— Вы думаете, они установят мемориальную доску с моим именем где-нибудь на з-здании?

Боже мой, неужели в его глазах были слезы? Не произнес ли он эти слова с легкой дрожью?

Следовало ли верить в эту трогательную беззащитность, или он унаследовал от матери актерский талант?

Скрывая свое недоверие, она ответила:

— Я не сомневаюсь в этом. Судя по вашему сотрудничеству с месье Руссо, вы обязательно достигнете успеха.

Она почувствовала, как его рука напряглась. Краем глаза он увидел французского ученого, стоявшего рядом с лордом и леди Харкорт, Джулианом Стоддардом и другими.

— А, вы, наверное, имеете в виду мое участие в расходах на создание эликсира. Сегодня вам предоставляется второй шанс попробовать творение господина Руссо.

Лорел взглянула на его карие глаза с отяжелевшими от алкогольных излишеств веками. Она поняла, что он забыл их разговор в театре, когда признался в сотрудничестве с Руссо и ему подобными, желавшими войти в «новый век».

Тогда он тоже был пьян и уже не помнил, что говорил. Что в его словах было правдой? Если он действительно хотел создать значительное наследие, зачем он лгал о своих отношениях с Руссо?

— Вам и вправду уже лучше?

Пока Джайлс Хендерсон объяснял систему цистерн, труб и насосов, которые направляли бы термальные воды, вытекавшие из-под холмов, в бассейны будущего павильона, Эйдан подошел к Мелинде.

— Если вы устали, я отвезу вас домой.

Она кокетливо покачала головой:

— Не говори глупостей. Я чувствую себя великолепно. Тем более в такой прекрасный день.

Эйдан взглянул на западный край неба, где собирались темные тучи.

— Пока гроза еще далеко. — Он снова посмотрел на Мелинду, ее глаза блестели, и лицо порозовело. — Вы выглядите изумительно и настолько молодо, чтобы могли бы соблазнить мужчину вдвое моложе вас.