Всем сердцем ваша - Эллисон Чейз

Однако сейчас она съежилась, увидев кипевший в нем гнев.

— Не надо говорить со мной таким тоном, — сказала она. — Я не маленькая. — Но, увы, она неожиданно почувствовала себя ребенком, пойманным при совершении непростительной шалости.

— А вы, мадам, просто шпионка. И совершенно бессовестная.

Это было не совсем так. Ей действительно было стыдно за тот порыв, заставивший ее поехать следом за ним. Однако… она взглянула на его одежду, набралась мужества и посмотрела ему в глаза:

— Позвольте, однако, узнать, сэр, почему на вас такое странное облачение и вы тайком приезжаете в это место, пользующееся дурной славой. — В ожидании ответа она вопросительно подняла бровь.

В ответ он схватил ее за руку, далеко не нежным образом, и потащил ее к тому самому кабриолету, в котором он выехал с Милсом-стрит. Он не ослаблял свою железную хватку, пока они оба не сели на роскошные кожаные сиденья экипажа. Кучер, сидевший достаточно близко от них, смотрел только вперед и не обращал никакого внимания на то, что происходило за его спиной. Очевидно, он уже получил указания, ибо кабриолет упорно старался влиться в поток экипажей, двигавшихся в северную часть города.

Лорел с тоской смотрела на мелькавшие за окном повороты. Она чувствовала себя в ловушке, в которой было тесно от длинных мускулистых ног Эйдана и его внушительной фигуры.

У нее упало сердце, когда она услышала его тяжелое дыхание и скрип зубов. Он был в ярости.

Как будто вспомнив, с какой силой он сжимает ее руку, он резко отпустил ее, затем повернулся к ней и взял за плечи.

— Зачем вы следили за мной? Что вы надеялись найти?

— Я? — Она сразу вспомнила. — Мои сладости! Я оставила их на сиденье наемной кареты.

— Какая чушь! — Он опустил руки, но его присутствие тяготило ее, ей стало жарко и душно.

— М-м-марципаны и миндальные слойки, — заикаясь от смущения, сказала она, — Для Мелинды и леди Девонли. Я совсем забыла о них, а ведь так старалась их порадовать.

— Черт побери, Лорел. — В его голосе звучали теплота и нежность, и дрожь пробежала по ее спине. — Неужели вы не понимаете, что вас могли убить?

— Я… я до сих пор не знаю, что произошло.

— Тогда позвольте просветить вас. Четверо бродяг окружили карету и собирались напасть на вас. Если бы я не вышел из здания в то самое время, они бы сделали это. Злодеи перерезали бы вам горло за одни только пуговицы на вашем жакете.

— О Боже… — Завороженная его гневным взглядом, она покачала головой: — Нет. Вы бы не позволили, чтобы со мной что-то случилось. Вы ведь этого не допускали раньше.

— Просто повезло. Глупо предполагать что-либо иное. Вмешательство в мою жизнь — опасное дело, Лорел. Больше никогда так не поступайте. Поняли?

Он говорил с суровостью учителя, тоном, с каким с ней не говорил даже дядя Эдвард. Но это произвело на нее совсем не то впечатление, на которое он, должно быть, рассчитывал. Снова вспомнив его попытку изменить облик, она набралась храбрости и возразила ему:

— Так расскажите мне, что вы делали в таком месте и в такой одежде.

Он недовольно свел брови, и она пожалела, что задала этот вопрос.

— То же, что и вы, когда однажды надели желтое платье, когда должны были носить траур.

Это было веское заявление. Она молча смотрела на него.

— Это не игра, Лорел. То, что вы сделали, безрассудно и неправильно. Вы должны мне дать объяснение.

Да, вероятно, он прав. Только она сама не совсем понимала, почему поехала вслед за ним. Виктория послала ее в Бат расследовать деятельность лорда Манстера, а не Эйдана Филлипса. Совсем недавно она видела его в банке в деловой обстановке, и в этом не было ничего запретного. Но даже через окно и разделявшую их закрытую дверь она почувствовала: то, как он просматривал банковские книги, подчеркивало его серьезность и знание своего дела, качества, которые резко отличались от тех, которые ему приписывали.

Не это ли различие вызвало ее подозрения?

Он сбросил с плеч рваный сюртук, затем поношенный жилет. Затолкав их в угол, протянул свою сильную руку и обхватил Лорел. Сначала она подумала, что он хочет обнять ее. Ее бросило в жар, когда их плечи соприкоснулись.

Но он только взял небольшую кучку одежды, сложенную на сиденье рядом с ней. Потом выпрямился и надел парчовый жилет, в котором был до переодевания.

Пока он застегивал серебряные пуговицы, Лорел издала прерывистый вздох, думая, не слышал ли он постепенно затихавший стук ее сердца.

— Лорел…

— Вы правы, — сказала она. — Я должна извиниться и все объяснить. — Она взглянула на него. — Простите, я очень сожалею, что поехала за вами.

Он, прищурившись, смотрел на нее.

— Мое прощение зависит от ваших слов.

— Это не очень-то по-христиански с вашей стороны, — тихо сказала она. Когда он открыл рот, чтобы снова заговорить, она подняла руку. — Очень хорошо. Я поехала за вами, потому что вы друг лорда Манстера.

Он ничего не сказал. Надев сюртук, он сложил на груди руки и принял снисходительный вид. Казалось, все происходящее его очень забавляло.

— А он-то тут при чем?

Лорел вздохнула — уловка, чтобы выиграть еще минуту на то, чтобы собраться с мыслями.

— Вчера вечером он говорил со мной о довольно пугающих вещах: о политических переменах и развитии науки и о том, как все это вместе приведет наше общество в новый век… реформ. — Термин не очень подходил, но она решилась использовать его, чтобы увидеть, как Эйдан отреагирует.

Он изучающе смотрел на нее в течение длившейся неприятно долго минуты.

— И какое отношение это имеет ко мне?

Она взмахнула руками.

— Как я сказала, вы его друг. Вот я и подумала, возможно… ну… что вы разделяете его взгляды.

— А есть что-то плохое в этом?

Вопрос привел ее в негодование, ведь ее беспокоило будущее Виктории.

— Это зависит от его намерений, не так ли? — Ей было страшно.

— Довольно справедливо… на данный момент. Но если планы Фица окажутся далеко не благородными, что вы-то с этим будете делать?

О Боже. Он добрался до сути этого дела, и опять у нее не было ответа, по крайней мере такого, который можно открыто высказать. Она намеревалась сообщить Виктории о скрытой угрозе, которую представляет лорд Манстер или кто-то другой, с кем он связан. Ведь им, помоги ей Бог… мог быть Эйдан.

Она надеялась, что он тут не замешан.

Девушка набралась храбрости и решила рискнуть:

— А вы знаете, что мог иметь в виду лорд Манстер? Возможно, он принимает участие в деятельности или связан с личностями, которые могли бы навредить королеве. Вы, должно быть, помните, что моя мать служила у матери ее величества, так что понятно, что я волнуюсь.