Дочь врага - Екатерина Аверина

Очень плохо помню дорогу. Я бродил много часов по улицам. Пару раз останавливала полиция за внешний вид и обдолбанный взгляд. Несколько фамилий, звонков и я снова брожу, распугивая собой окружающих.

Мне больше некуда идти. У меня нет дома, нет моей Кристины, а значит, куда бы я не пошел, я не найду покоя. Это уже пройдено. Даже брак с другой не спас от той дыры, что оставило первое исчезновение Крис из моей жизни. Тогда она была жива. Я мог просто поехать, найти, увидеть, потрогать, вдохнуть ее запах. Теперь всего этого нет.

Все внутренности тянет. Мне физически больно дышать, двигаться, думать. Но я упорно иду до тех пор, пока не уперся взглядом в знакомый подъезд, куда моя женщина больше никогда не войдет. Сел на скамейку, уставился в одну точку. Надо подняться туда. Как это сделать? Как не захлебнуться в отчаянии войдя в квартиру, которая пропитана ею?!

А мне и не надо туда. Понимаю, что сейчас я просто не смогу даже подняться. Нащупал в кармане мобильник, вызвал такси. Мужик, когда подъехал, осмотрел меня с пренебрежением, которое сменилось страхом.

— Да не бухой я и не обдолбанный, — понимаю, что он сейчас просто уедет, а со следующим история повторится. — Жена умерла, — чувствую, как по щеке снова катится слеза.

Таксист довез меня до моей квартиры. Я пытался с ним расплатиться, но денег мужик не взял. Предложил помощь, я, отмахнувшись, вяло его поблагодарил и пошел к себе надеясь лишь на то, что там не будет Ники. Боюсь, тогда я еще раз овдовею за последние сутки.

Тело работает на автомате. Похороны в двенадцать. Надо принять душ. И это первое, что я делаю, роняя на пол грязные шмотки. Не чувствуя температуры воды кручу горячий кран до тех пор, пока кожу не начинает жечь. Хорошо! В кровь начинает вплескиваться адреналин, он включает голову на нужную волну.

Как только я достиг нужного состояния, вышел в гостиную. Достал из шкафа белую рубашку, черный костюм, галстук. Тоже черный.

Одеваясь, думаю лишь о Кирееве. О том, как я буду зубами рвать его глотку за жизнь своей женщины. Как я уничтожу его империю, построенную на чужих слезах и жизнях. Затягивая узел на галстуке, я клянусь сам себе, что все будет именно так.

Под пиджак легла кобура с заряженным верным другом внутри. В большом зеркале отражается ледяной расчетливый взгляд, за которым прячется агония потери, но Ольховский прав. У меня будет время горевать и оплакивать. Сейчас я должен взять себя в руки и отомстить за нее.

Новое такси. Дорога по пробкам. И вот мы остановились у кладбища, где уже стоят знакомые тачки. Ольховский с костяком своей команды, Арчи с холодным, сосредоточенным взглядом.

Вышел из машины. Не спешу подходить к мужчинам. Смотрю по сторонам. Изучаю местность. Наши парни расположились в окрестностях под видом прохожих и посетителей этого страшного места.

— Плохо спрятали Сашку, — подошел к Евгению Арсеньевичу, но руку ему не пожал. — Я засек его за три минуты.

— Сейчас поправим, — кивает Ольховский. — Ты просто схему расположения знаешь.

— Уверен, они тоже, — иду вперед, задевая Арчи плечом.

— Тим! — кричит друг мне в спину.

— Не трогай его, — слышу, как осаждает Медведя Ольховский.

Правильно говорит. Не надо меня трогать. Я пришел сюда попрощаться со своей женщиной, похоронить вместе с ней свое сердце и с холодным разумом закончить эту негласную войну.

Услышал гул голосов за спиной. Оглянулся и грудную клетку сдавило тисками. Я не могу сделать вдох глядя, как наши парни несут мимо меня черный глянцевый гроб с закрытой крышкой.

— Ч-ч-ч, — меня поймал Арчи. Оказывается, я начал падать.

— Нормально, — кивнул ему беря себя в руки. — Я нормально.

Пошел вслед за процессией слушая рваный ритм собственного сердца.

Заасфальтированная дорожка смазалась перед глазами. Я поднял взгляд и уставился на темный проем в земле. Мы остановились. Люди вокруг говорят какие-то громкие слова. На черный ящик кладут бордовые розы. Они сейчас так похожи на капли крови.

Пришла моя очередь. На ватных ногах подошел ближе. Провел пальцами по блестящей поверхности.

— Прости, любимая, я не принес тебе цветов сегодня. Я сделаю кое-что гораздо лучше — принесу тебе голову ублюдка, разлучившего нас.

Поднял взгляд и столкнулся со светлыми глазами Киреева. Он стоит далеко, но не прячется, хотя уверен, что знает про снайпера. На нем серые брюки, такого же цвета пиджак, накинутый на белую футболку, а на лице звериный оскал, адресованный мне.

— Я тебя уничтожу, — произношу вслух. Мой враг кривится в усмешке отступая в тень деревьев. Он исчезает так же, как появился здесь, но я найду. — Обещаю тебе, Крис. Я обязательно скоро его найду!

Не стал смотреть, как закидывают землей мою жизнь. Не попрощался с присутствующими. Ушел к машине. На мобильном с сотню пропущенных от отца. Я написал ему смс: