Белокурый красавец из далекой страны - Мария Тахирова

«Магнуна^[29], – ругала она себя, – судьба дает тебе шанс, так бери его и благодари Бога! Ты сможешь быть вместе с Сергеем, сможешь уехать из Египта и начать новую жизнь!»

Не выдержав, она рассказала обо всем Линде. Та отнеслась к новостям довольно настороженно.

– Я рада за тебя, конечно, рада. Но это все так неожиданно… Ты уверена, что хочешь уехать с ним?

– Я уверена, что люблю его. И сделаю все, чтобы мы были вместе.

– Ты представляешь, что такое Украина? – уточнила Линда.

– Я нашла много информации в Интернете, а Сергей постоянно рассказывает мне об их жизни.

– И ты готова к этим переменам?

– Не знаю, Линда. Но я полна решимости сделать все возможное. Это мой шанс, понимаешь? Если бы ты только могла представить, как я его люблю!

– Бедная моя девочка. Мне больно думать, как тяжело тебе будет на чужбине.

– Ты же переехала в Каир ради своего мужа, – отмахнулась Мона.

– У нас была другая ситуация.

– Да какая разница?

– Разница хотя бы в том, что мне не пришлось отречься от своей семьи.

– А если бы пришлось? Ты бы не смогла сделать это?

– Не знаю. Но я рада, что судьба не поставила меня в столь сложное положение.

– Выбирать не приходится. Ведь мой отец и так отказался от меня. И заметь, это случилось еще до того, как у нас с Сергеем завязался настоящий роман.

– И тем не менее все произошло как раз из-за Сергея и ваших тайных встреч.

– А я ни о чем не жалею. Ни о чем, слышишь? Если бы не он, я бы до сих пор тянула лямку с Ахмедом. Теперь же у меня появился шанс, понимаешь? Шанс наконец зажить той жизнью, о которой я мечтала!

– Мона, успокойся. Я первая буду радоваться за тебя, если все сложится благополучно. Но почему я чувствую, что ты колеблешься?

– Все дело в религии. Мне не нравится мысль Сергея подделать документ о смене веры. В этом есть что-то… неправильное. Кроме того, я собираюсь жить с немусульманином, а это очень большой грех. Я запуталась, совсем запуталась. Линда, – она подсела к подруге на диван и взяла ее за руку, – ведь я не привыкла к обману. Я просто хочу жить спокойно и счастливо. Неужели это так много?

– Но в вашем случае это невозможно. Или ты идешь против своей религии, или должна оставить Сергея. Вы можете подождать со свадьбой и совместным проживанием до переезда в Украину, и тогда не придется подделывать никаких документов. Но жить с человеком другой веры – это твое решение, твой выбор. В его стране никто не запретит вам создать семью, но в глубине души ты всегда будешь знать, что пошла против предписанного Аллахом.

– Я все понимаю, Линда. Если бы отец узнал об этом, он бы, наверное, убил меня.

– Твой отец ничего не узнает, если ты сама ему не расскажешь. Проблема в том, как ты сама будешь жить с этой мыслью.

– Ты осуждаешь меня?

– Нет, Мона. Кто я такая, чтобы тебя судить? Тебе выпала непростая судьба, и я могу лишь молиться, чтобы Сергей оказался достойным человеком…

– Он очень хороший! – встала на защиту любимого Мона.

– Дай-то бог, дорогая.

Между тем Каир постепенно вернулся к обычной жизни, и, хотя не всем нравился установившийся порядок, египтяне смогли вздохнуть спокойнее. Люди больше не боялись выходить на улицу; готовились новые выборы, но никто не сомневался, что победу на них одержит кандидат, выдвинутый армейской верхушкой. Занятые своей непростой личной жизнью, Мона и Сергей мало думали о политике; им и в страшном сне не могло присниться, что вирус революции, подхваченный на майдане Тахрир, скоро перенесется отсюда на далекий и такой непохожий киевский майдан. Мона грезила о переезде, Сергей же не собирался в самом деле увозить ее в Украину, но никто из них еще не мог представить, что на самом деле готовит им будущее.