Блистательный Двор - Райчел Мид

Однако сперва я оробела и боялась провести карандашом лишнюю линию. Странная обстановка и теснота мешали, как и корабельная качка. Но затем я сообразила, что проще всего будет изобразить женщину со спины, и стала вспоминать точное расположение фонтана и количество окружающих его деревьев. Вскоре я расхрабрилась окончательно и с удовольствием погрузилась в работу. Она помогла мне забыть об обмане, в котором я запуталась, и о постоянном унынии из-за Тэмсин.

Я забыла и про Седрика и вздрогнула, когда он заговорил:

– Аделаида, нам пора.

– Но я еще не закончила набросок! – возмутилась я.

– Мы задержались в трюме дольше, чем следовало. Близится время обеда, и я надеюсь, что мисс Брэдли не начала рыскать по палубе.

Я неохотно отложила карандаш и подождала, пока Седрик спрячет все «улики».

– Аккуратнее, – предостерегла я его. – Не порвите холст.

– Прореха добавит убедительности рассказу о том, что шедевр вывозили тайком, да еще в экстремальных условиях.

– Верно, – согласилась я, разминая затекшие мышцы. – Но картина, доехавшая в целости, принесет более высокую цену язычникам Адории. Клиент не станет подвергать сомнениям чудо, благодаря которому он получит возможность повесить у себя дома нечто действительно милое и симпатичное.

– Что ж, язычник из Адории будет вам весьма благодарен.

Мы покинули трюм и вновь зашагали по коридору. Завернув за угол, Седрик резко затормозил, и я едва не налетела на него.

– Но где же вы научились живописи? – спросил он меня шепотом. – Многие владеют лишь азами изобразительного искусства. Мало кто способен подражать мастерам.

Я пожала плечами. Седрик задал мне непростой вопрос.

– Меня научил отец, – сказала я, прерывая затянувшуюся паузу. – У нас была особая игра на проверку моей памяти.

Он сразу заметил, как изменилось мое настроение.

– Простите. Я не хотел вас огорчать. Но удивительно, что ваш батюшка так в вас верил. Судя по всему, аристократы мечтают лишь о том, чтобы их дочери получили хорошее воспитание и удачно вышли замуж.

– Папа тоже думал об этом. Но похоже, что мои намерения не совпали с его представлением о браке. Вы слышали про Руперта, первого графа Ротфордского?

– Да! Любой из Осфрида знает про него. – Седрик многозначительно посмотрел на меня. – И я могу назвать вам имена его прямых потомков.

– Всю жизнь мне в голову вбивали, какую ответственность налагает на меня титул. – Я привалилась к шершавой деревянной перегородке, вспоминая бабушку. – Иногда я думаю, что я посрамила свой древний род. Наверняка так оно и есть.

Седрик тепло мне улыбнулся.

– Я точно знаю две вещи. Именно Руперт допустил, чтобы его титул переходил к потомкам по женской линии, что указывает на его благородство и широту души. Вы же графиня, верно? Аристократы прошлых веков так никогда не делали – наоборот, они передавали титул наследникам-сыновьям! Значит, Руперт не относился к сторонникам архаических правил. Вам надо им гордиться.

– Не нужно расхваливать мне моего же предка. И что еще вы якобы знаете?

– При чем тут «якобы»! Руперт отверг сытую жизнь на континенте и пересек море. Он отправился на запад, в дикие варварские края! Он поступил так вовсе не потому, что это было выгодно для его карьеры или могло обогатить его еще больше. Нет! Он просто сделал правильный выбор – Руперт, естественно, понимал: жизнь на старом месте его иссушает, ему необходимо стремиться к чему-то новому. Он не посрамил своего наследия. Он всегда проявлял отвагу и решительность. – Седрик бросил на меня пытливый взгляд. – Поведение Руперта вам никого не напоминает?

– Вы имеете в виду себя?

Я поспешила отвернуться, чтобы спрятать улыбку, но Седрик поймал меня за руку и притянул обратно. Когда я посмотрела на него, то поняла, что мне уже не до смеха. Седрик был преисполнен пугающей серьезности. Внезапно мне стало трудно дышать, а небольшое расстояние между нами как будто совсем исчезло.

– Не надо себя недооценивать, – произнес Седрик. – Я никогда этого не делал.

Мне хотелось, чтобы он отшутился, но он молчал, и я попятилась.

– Мне пора! До встречи.

И я бросилась по коридору к своей каюте. Меня страшило то, что я могла увидеть у себя за спиной.