Одно воспоминание Флоры Бэнкс - Эмили Барр

Я услышала, как кто-то окликнул меня:

— Флора?

Но голос был женский, значит, не принадлежал Дрейку, — я не обернулась. Я прошла в противоположный конец комнаты и повернулась, чтобы посмотреть на человека, максимально похожего на моего красивого, умного Дрейка.

Это был не он. Я заранее знала это. Это был темноволосый мужчина в очках, непохожий на Дрейка. Я достала смартфон из кармана и подошла к нему. Возможно, именно у него нужно было спросить о моем парне.

— Прошу прощения, — сказала я. — Вы знаете Дрейка Эндриссона? Он выглядит вот так.

Я показала мужчине экран. На нем было написано: «18 пропущенных звонков». Пришлось убрать надпись, чтобы вернулась фотография. Мужчина нахмурился, пожал плечами и выдал что-то на другом языке.

Я была в холодном месте. Тут не все говорили по-английски. Я улыбнулась, надеясь, что это будет принято в качестве извинения. Я снова показала ему смартфон и попыталась придать лицу вопросительное выражение.

Мужчина взял смартфон и посмотрел на снимок. Он снова пожал плечами и покачал головой, говоря что-то, чего я не понимала. Я взяла смартфон и оглянулась в поисках моего столика. Я увидела, как на экране появилось слово «Мама», но звук был выключен, поэтому смартфон молчал.

Женщина взяла меня за руку, и я пошла следом. На ней были очки, и я ее знала. Возможно, ее звали Элла.

— Вот что, Флора, — сказала она, — сиди здесь. Лучше, чтобы ты оставалась с нами. Мы твои друзья.

— Я знаю.

— Держи. Это твой стакан, но думаю, на сегодня с тебя хватит.

— О’кей.

Мужчина с бородой наклонился ко мне через столик. Я его не знала.

— Не волнуйся, Флора, — заверил он. — У тебя все будет хорошо. Ты будешь с нами, и мы найдем твоего друга Дрейка.

— Ты помогаешь мне найти Дрейка? Спасибо!

— Все нормально. Ты меня помнишь? Я Тоби, из кафе.

Я его совсем не помнила.

— Разумеется, — сказала я. Он поднял стакан.

— Твое здоровье! — воскликнул он.

— Твое здоровье!

Передо мной стоял стакан. Я взяла его и сделала глоток — это был лимонад. Я не хотела лимонад. Я взрослый человек и хочу пить пиво. На другом столике стоял стакан, в котором еще оставалось пиво. Людей за столиком не было, поэтому, убедившись, что сидящие рядом на меня не смотрят, я протянула руку и взяла его.

Пиво было куда вкуснее.

Эбби и бородатый мужчина разговаривали между собой. Я не знала, откуда они знают друг друга. Она точно Эбби?

Я одним глотком выпила половину стакана. От этого у меня зашумело в ушах. Мои новые знакомые увлеченно разговаривали. Мне стало скучно. Меня переполняла энергия. Я хотела пойти и что-нибудь сделать. Меня от себя тошнило. Невыносимо было хотя бы еще мгновение оставаться бедной, скучной, ничего не понимающей девушкой. Это не я. Не настоящая Флора Бэнкс. Я способна на большее.

Я похлопала Эмму по руке.

— Схожу в туалет, — сказала я, взяла лимонад, отпила немного, чтобы доказать, что я веду себя как обычно, будто эти двое были моими родителями.

Она повернулась ко мне. У нее было очень доброе лицо. Она носила очки, как Дрейк.

— Справишься одна? Он вон там. Видишь табличку? Или мне пойти с тобой?

Я проследила за ее пальцем и увидела табличку.

— Нет, — ответила я, — справлюсь. Конечно же, я справлюсь. Поход в туалет мне по силам.

Она кивнула.

— Разумеется. Прости.

Я прошла между столиками, стоявшими далеко друг от друга, но все равно попадавшимися на пути. В комнате было много народа, но не битком. Я была в джинсах и проверила — есть ли в кармане деньги. Деньги были, но какие-то странные. На банкнотах было написано слово «крона». Странно, что деньги в этом холодном месте назывались кронами, но я не сомневалась, что они помогут мне купить еще пива. У меня нашлось еще несколько монет с дырочками в центре.

Я собиралась пить пиво, как нормальный человек. Я думала, что именно это нужно сделать перед тем, как мне позволят увидеть Дрейка. Надо было продемонстрировать миру, что я могу вести себя как обычная женщина. Мне семнадцать лет, и я поцеловала парня на пляже.

Я пошла в туалет, потому что знала: на меня смотрит та женщина (Элис? Эмбер?). Я села на унитаз, закатала рукава и прочла все, что написала на руках. Единственной фразой, имевшей смысл, было: «Флора, будь храброй». Еще там было написано «Суперженщина», «Холодное место в моей голове» и «ДРЕЙКДРЕЙКДРЕЙК», а еще «5827». «Дрейк» было вырезано на коже. Это мне понравилось больше всего.

На левом запястье было написано: «Эги», «Друг», «Очки». Вот кем была та женщина. Ее звали Эги. Я нашла ручку в кармане, где она всегда лежала, и написала «Эги» большими буквами над словом «Суперженщина». Это должно было помочь мне запомнить. Если узнаю имя мужчины с бородой, то запишу и его тоже.

На выходе из туалета я замешкалась и проверила, ждут ли они меня. Они по-прежнему разговаривали друг с другом, поэтому я быстро прошла к длинному деревянному бару со множеством пивных кранов.

— Можно мне четыре пива, пожалуйста? — спросила я бармена так вежливо, как только могла.

Это был высокий мужчина с седой бородой, как у гризли, в черной футболке с надписью Motörhead.

— Четыре пива, — эхом повторил он, подозрительно глядя на меня. — Сколько тебе лет, детка?

Я не знала, что сказать. Я была почти уверена, что мне семнадцать. И все же мне хотелось дать ему правильный ответ, а не правдивый.

— Я достаточно взрослая, — решилась ответить я, и он засмеялся.

— Отлично, пойдет. — Он взял четыре стакана из посудомоечной машины и начал наполнять их. — Ты на каникулах?

— Да. — Я силой напомнила себе, что должна быть нормальной. — А вы здесь живете? Все время?

— Мой прадед работал тут шахтером. И мой дед тоже. Мой отец переехал в Тромсё. Я вернулся сюда девятнадцать лет назад. У нас четыре поколения со Шпицбергена.

— Шахтеры?

Он протянул мне первый стакан. Я села на барный стул и, глядя, как он наполняет остальные, отпила пива.

— Да, — ответил он. — Уголь добывали. У них была ужасная жизнь. Где ты остановилась, можно узнать?

Я нахмурилась: вопрос не показался мне хорошим. Более того, я не знала на него ответ.

Он рассмеялся и поднял вверх руки.

— Прости. Я спросил, потому что некоторые отели здесь расположены в бывших шахтерских бараках. Если ты живешь в гостевом доме «Шпицберген», к примеру, то во всех его зданиях когда-то жили шахтеры. Знаешь, с ними плохо обращались. Жили они как в аду. Они шли на работу в долины под снегом, по льду, в тумане, зимой, в темноте. Раз в месяц им давали ведро воды, чтобы помыться, «нуждались они в этом или нет».